Место под солнцем
Журналист Анника Бенгтзон из Стокгольма, с присущими ей энтузиазмом и въедливостью, приступает к расследованию трагедии, произошедшей на испанском побережье: шведская семья отравлена газом в собственном доме в Марбелье. Анника отправляется на Коста-дель-Соль и на месте убеждается, что истребление семьи бывшего игрока сборной НХЛ было преднамеренным групповым убийством. К счастью, старшая дочь Себастиана Сёдерстрёма жива, в ту страшную ночь ее не было дома. Понимая, что Сюзетте грозит смертельная опасность, Анника пытается разыскать и предупредить девочку. Поиски приводят журналистку в Марокко, на закрытую ферму богатых и влиятельных производителей наркотиков. Чтобы понять замысел преступников и предотвратить новые смерти, Анника должна разгадать тайну, что не одно десятилетие связывала Девочку-тролля, Принцессу и Ангела…
Часть первая — После Нового года 1
Часть вторая — После Пасхи 36
Часть третья — После Троицы 65
Эпилог — После Иванова дня 89
Благодарность автора 89
Лиза Марклунд
Место под солнцем
EN PLATS I SOLEN
Published by agreement with Salomonsson Agency
Copyright © Liza Marklund 2008
Художественное оформление Е.Ю. Шурлаповой
Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.
Часть первая
После Нового года
Ночь была непроглядно темна. Краем глаза она угадывала купы апельсиновых деревьев, растущих вдоль улицы. Из мусорного контейнера торчали три лохматых кошачьих головы, глаза животных отражали свет звезд, что придавало кошкам призрачный вид.
Дождь прекратился, но асфальт был еще мокрым и блестел в свете редких уличных фонарей. Она прижалась к обочине, прислушалась к плеску воды под колесами и треску цикад в кронах пальм. От стекла тянуло влажным прохладным сквозняком.
Стояла невообразимая тишина.
Притормозив, она остановилась на перекрестке. Где поворачивать налево – здесь или на следующей улице? Судорожно вцепилась в руль обеими руками. Какая беспорядочная застройка, дома возводились без разрешения и без градостроительных планов, и, соответственно, нет никаких карт этого района. Эти новые районы отсутствуют даже на Google Earth.
Нет, все-таки это здесь. Она заметила золотые шары на воротах справа. В темноте все всегда выглядит не так, как при свете.
Включила левый поворот, чтобы водитель следовавшего сзади грузовика видел, куда им надо ехать. Обе машины включили ближний свет, двигаться иначе по этим никудышным улицам было просто невозможно. Конечно, автомобиль с притушеными фарами привлекает меньше внимания, чем машина, светящая прожекторами. Она с трудом объехала большую выбоину посреди дороги и, посмотрев в зеркало заднего вида, убедилась, что водитель второй машины сделал то же самое.
Свет фар автомобилей выхватывал из темноты ворота. Им нужны были кованые железные ворота с двумя бетонными львами по обеим сторонам. Она облегченно расслабила плечи и быстро набрала код на столбе перед одним изо львов. Створки ворот дрогнули и разошлись. Она подняла голову и взглянула в ночное небо.
Тучи пришли из Африки после полудня и плотным слоем обложили все побережье. Где-то за облаками осталась полная луна. Ветер заметно посвежел, но она все же надеялась, что они закончат до того, как облака начнут рассеиваться.
Улицы внутри района были, в отличие от подъездных дорог, ровными и гладкими, как пол танцевального зала, с аккуратными цветными тротуарами и металлическими изгородями. Она проехала мимо трех боковых дорог, а затем повернула направо и съехала с невысокого холма.
Вилла находилась по левую сторону дороги; на юг от здания тянулись террасы и бассейн.
Она проехала мимо дома с десяток метров и припарковала машину у тротуара возле заброшенного участка и принялась терпеливо ждать, пока за ней подъедет шофер грузовика.
Потом она взяла из машины портфель, заперла дверь, подошла к грузовику и забралась в кабину.
У мужчины за рулем был озабоченный вид; на лбу проступали капли пота.
Женщина надела резиновые перчатки, достала шприц и прикрепила к нему иглу.
– Наклонись вперед, – сказала она.
Мужчина застонал и привалился толстым животом к рулю.
Женщина не стала тратить время на обработку кожи на его заднице, а просто быстро воткнула иглу в мышцу почти на всю длину и впрыснула жидкость.
– Вот и все, – сказала она и выдернула иглу. – Сейчас тебе станет легче.
Она пододвинулась, чтобы толстяк смог вылезти из машины, и села за руль.
– Это лучше, чем противогаз? – спросил второй мужчина, сидевший на пассажирском месте, с подозрением глядя на шприц в руке женщины. Он неплохо говорил по-испански, но ведь румынский язык тоже родня латинскому.
– Да, это надежно. Сейчас я тебя уколю, – сказала она.
Он расстегнул ремень, взялся за руль, наклонился вперед, чтобы она смогла достать до его ягодиц.
– Жжется, – сказал он.
– Ты как ребенок, – укорила она.
Потом задрала юбку и последний шприц вколола себе в бедро.
– Так тебе нужен только сейф? – спросил он.
Она улыбнулась, склонилась к портфелю, достала две литровые бутылки «Сан-Мигеля» и поставила их на панель между местом водителя и пассажирским сиденьем.
– Только сейф, – сказала она. – Все остальное ваше. Прошу!
Водитель посмотрел на две пивные бутылки и рассмеялся.
Толстяк уже вытащил из машины инструменты и шланги и сложил их у входа.
– Ты гарантируешь, что они от этого отрубятся? – спросил он с сомнением в голосе. – Похоже, этими штуками никогда не пользовались.
Женщина посмотрела на дом. Среди туч начала проступать луна. Надо было спешить.
Она торопливо набрала код, индикатор загорелся зеленым цветом, и замок с щелчком открылся.
– О да, – ответила она. – Они с гарантией вырубятся.
Принцесса в заоблачном дворце
Свет был абсолютно бел. Он пронизывал все комнаты с круглыми сияющими коронами, бахромчатыми кистями, оленьими рогами; она явственно слышала, как он что-то шептал и посмеивался под стропилами кровли.
Как же легко там дышалось!
В самом деле, воздух был так прозрачен и чист, что она казалась себе перышком, бесшумным голубым перышком, носящимся в сияющих лучах белого света между гобеленами с охотничьими мотивами.
Я сказала, что она была тихой и бесшумной, разве не так?
О, она и в самом деле была такой тихой, такой бесшумной, что совершенно не мешала фюреру.
В замке над облаками все люди говорили тихо и почтительно; толстые ковры на полах и каменных лестницах скрадывали шепот и давали надежное убежище.
Любимым ее местом был Halle, зал, огромный, как целое море, с окнами, смотревшими на облака и заснеженные горные вершины.
Она любила танцевать в Halle , разумеется, тихо и только босиком, а скульптуры, столы и куклы исполняли роль восторженной публики. Платье из тонкой материи развевалось от движения; она скакала и вертелась, пока голова ее не начинала кружиться от счастья и танца. Она возносилась ввысь – принцесса в заоблачном дворце. Она танцевала для коней и мертвых оленей, для изящной потолочной лепнины. Нанна всякий раз пыталась ее остановить, но куда там, она не обращала на Нанну никакого внимания. Нанна была жалкой замарашкой, деревенщина, и не имела никакого права указывать, что могла или не могла делать она, принцесса заоблачного дворца.
Однажды, танцуя, она наткнулась на самого фюрера.
Нанна прыгала рядом и плакала, повторяя, что она просила не баловаться эту глупую девочку, которая, как козочка, могла своевольно часами танцевать в Halle, но фюрер не рассердился, ни капельки не рассердился.
Он лишь поймал ее длинными руками, наклонился и положил ладони ей на плечи. У него были синие глаза с покрасневшими веками, но принцесса не смотрела на его глаза, она не могла оторвать взгляд от волос, росших из его носа.
Она знала, что вела себя плохо.
Как рассердится мама!
Это Нанна виновата во всем!
– Ты моя маленькая истинная арийка, – сказал фюрер и погладил ее по золотистым локонам, а она ощутила исходившую от него силу – такую, о какой папа рассказывал маме.
– Значит, я благословлена?
Он отпустил ее, выпрямился и направился к себе, а за ним, виляя хвостом, побежала Блонди. Это был первый и последний раз, когда она видела фюрера.
Понятно, что она не все время жила во дворце за облаками.
В Оберзальцберге она с папой и мамой жила внизу, в гостинице «У турка», вместе с другими офицерскими семьями, с турками, как называла их мама. «Почему мы должны ютиться с какими-то турками, а Геббельсы тем временем живут в Бергхофе?»
Мама часто говорила о квартире на Фридрихштрассе, которую вдребезги разбомбили проклятые союзники.
Источник
Книга Место под солнцем читать онлайн
Лиза Марклунд. Место под солнцем
Анника Бенгтзон — 8
Часть первая
После Нового года
Новая Андалусия. 3 часа 14 минут утра
Ночь была непроглядно темна. Краем глаза она угадывала купы апельсиновых деревьев, растущих вдоль улицы. Из мусорного контейнера торчали три лохматых кошачьих головы, глаза животных отражали свет звезд, что придавало кошкам призрачный вид.
Дождь прекратился, но асфальт был еще мокрым и блестел в свете редких уличных фонарей. Она прижалась к обочине, прислушалась к плеску воды под колесами и треску цикад в кронах пальм. От стекла тянуло влажным прохладным сквозняком.
Стояла невообразимая тишина.
Притормозив, она остановилась на перекрестке. Где поворачивать налево – здесь или на следующей улице? Судорожно вцепилась в руль обеими руками. Какая беспорядочная застройка, дома возводились без разрешения и без градостроительных планов, и, соответственно, нет никаких карт этого района. Эти новые районы отсутствуют даже на Google Earth.
Нет, все-таки это здесь. Она заметила золотые шары на воротах справа. В темноте все всегда выглядит не так, как при свете.
Включила левый поворот, чтобы водитель следовавшего сзади грузовика видел, куда им надо ехать. Обе машины включили ближний свет, двигаться иначе по этим никудышным улицам было просто невозможно. Конечно, автомобиль с притушеными фарами привлекает меньше внимания, чем машина, светящая прожекторами. Она с трудом объехала большую выбоину посреди дороги и, посмотрев в зеркало заднего вида, убедилась, что водитель второй машины сделал то же самое.
Свет фар автомобилей выхватывал из темноты ворота. Им нужны были кованые железные ворота с двумя бетонными львами по обеим сторонам. Она облегченно расслабила плечи и быстро набрала код на столбе перед одним изо львов. Створки ворот дрогнули и разошлись. Она подняла голову и взглянула в ночное небо.
Тучи пришли из Африки после полудня и плотным слоем обложили все побережье. Где-то за облаками осталась полная луна. Ветер заметно посвежел, но она все же надеялась, что они закончат до того, как облака начнут рассеиваться.
Улицы внутри района были, в отличие от подъездных дорог, ровными и гладкими, как пол танцевального зала, с аккуратными цветными тротуарами и металлическими изгородями. Она проехала мимо трех боковых дорог, а затем повернула направо и съехала с невысокого холма.
Вилла находилась по левую сторону дороги; на юг от здания тянулись террасы и бассейн.
Она проехала мимо дома с десяток метров и припарковала машину у тротуара возле заброшенного участка и принялась терпеливо ждать, пока за ней подъедет шофер грузовика.
Потом она взяла из машины портфель, заперла дверь, подошла к грузовику и забралась в кабину.
У мужчины за рулем был озабоченный вид; на лбу проступали капли пота.
Женщина надела резиновые перчатки, достала шприц и прикрепила к нему иглу.
– Наклонись вперед, – сказала она.
Мужчина застонал и привалился толстым животом к рулю.
Женщина не стала тратить время на обработку кожи на его заднице, а просто быстро воткнула иглу в мышцу почти на всю длину и впрыснула жидкость.
– Вот и все, – сказала она и выдернула иглу. – Сейчас тебе станет легче.
Она пододвинулась, чтобы толстяк смог вылезти из машины, и села за руль.
– Это лучше, чем противогаз? – спросил второй мужчина, сидевший на пассажирском месте, с подозрением глядя на шприц в руке женщины. Он неплохо говорил по-испански, но ведь румынский язык тоже родня латинскому.
– Да, это надежно. Сейчас я тебя уколю, – сказала она.
Он расстегнул ремень, взялся за руль, наклонился вперед, чтобы она смогла достать до его ягодиц.
Источник
Анника место под солнцем
Место под солнцем
С раннего детства Кэтрин окружали забота и внимание. Весь мир был брошен к ее ногам в тот самый момент, когда она впервые пискнула на руках матери. Ее отец, Джордж Эскотт, души не чаял в малютке Кэтти. Хотя поначалу он, мечтавший о сыне, не мог примириться с мыслью о том, что его единственный ребенок — дочь. Единственный потому, что горячо любимая жена Элизабет скончалась через месяц после рождения Кэтрин. Усилия лучших врачей штата, огромные деньги, которые Эскотт тратил на спасение Элизабет, не помогли.
Первое время Джордж был безутешен. Он не мог даже смотреть на дочку, так как она напоминала ему о его потере. Но постепенно печаль прошла, душевная рана зарубцевалась. Ласковая и забавная малышка помогла отцу прийти в себя, наполнила его жизнь смыслом и теплом.
Детство Кэтти прошло в загородном доме Эскоттов, где каждый старался, чтобы маленькая мисс не знала ни забот, ни хлопот. Дорогие игрушки, изящная одежда, любые развлечения — все было к ее услугам. Когда девочка подросла, заботливый отец нанял для нее учителей, так как приходил в ужас от одной мысли о том, что его дочурка пойдет в школу, где любой сможет ее обидеть.
Кэтрин Эскотт росла, окруженная роскошью и всеобщим вниманием. К двадцати годам она превратилась в задумчивую темноглазую девушку, для которой мнение отца было превыше всего.
Джордж не мог нарадоваться на свою малышку, которая стала такой очаровательной девушкой. Все в дочери напоминало ему о покойной жене: и ласковая улыбка, и нежный взгляд бездонных глаз, и копна волос цвета вороного крыла. Иногда Эскотт с некоторым раздражением думал о том, что придет время, когда он должен будет отдать Кэтрин какому-то незнакомому мужчине. Но он усилием воли отгонял от себя подобные мысли — пока ничто не омрачало его счастья.
Девушка обожествляла отца. Он был для нее всем. Она знала, что в любой момент может обратиться к нему за помощью, что Джордж всегда готов ответить на любые ее вопросы. Он был не только заботливым отцом, но и верным другом.
Так Кэтрин Эскотт жила в своем закрытом мирке, почти никуда не выезжая и общаясь только с любимым отцом да с небольшим кругом избранных людей. Реальный мир с его жестокостью был далек от нее. Тем тяжелее оказались для девушки внезапные перемены в ее жизни…
Однажды Джордж Эскотт вернулся домой гораздо позднее обычного. Хотя Кэтрин знала, что ее отец — бизнесмен, и на его работе могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, она волновалась.
— Папа, наконец! — Девушка быстро сбежала вниз по витой лестнице навстречу отцу.
— Здравствуй, Кэтти. — Джордж Эскотт машинально поцеловал дочь в щеку и прошел мимо нее в библиотеку.
Кэтрин замерла на месте. Она не знала, что и подумать, — подобная холодность была не характерна для отца. К тому же девушка явственно почувствовала запах виски, когда тот целовал ее. Было от чего встревожиться! Она растерянно посмотрела вслед Эскотту. Но он, обычно такой чуткий к любым изменениям в настроении дочери, даже не обернулся.
Кэтрин немного постояла на месте в нерешительности. Что делать? Последовать за отцом и потребовать объяснений? Но разве она имеет право задавать ему какие-либо вопросы? Если папа захочет, он сам все объяснит.
Девушка вздохнула и направилась в холл. Джейк, большеголовый бассет, любимец семьи, недовольно заворчал, когда расстроенная Кэтрин плюхнулась на диван рядом с ним.
— Что случилось, Джейк? — жалобно спросила она собаку. — Почему папа так странно ведет себя сегодня?
Но пес не пожелал вести с ней беседу. Он что-то недовольно проворчал и неуклюже спрыгнул с дивана, задев низенький журнальный столик. Стекло жалобно звякнуло.
— Ты не собака, а настоящий медведь, Джейк! — укоризненно произнесла девушка.
Она подобрала ноги и уютнее устроилась на диване. Внезапно ее внимание привлекла кипа газет на столике. От нечего делать Кэтти вытащила одну газету из пачки, развернула ее и принялась лениво листать.
Как всегда, новости экономики, политики, культуры, обязательная светская колонка… Неожиданно Кэтрин застыла. Человек на одной из фотографий был ей знаком. Слишком знаком. Со страницы газеты улыбался элегантный седеющий мужчина — ее отец Джордж Эскотт. Сердце девушки подскочило и замерло на месте. Она не привыкла к тому, что фотографии отца появляются в рубрике светской жизни. Кэтти лихорадочно стала искать статью, относящуюся к этому снимку.
«Шеф женится на секретарше»… «Современная Золушка»… «Джордж Эскотт, владелец одной из крупнейших сталелитейных компаний страны, сделал предложение…»
Строчки расплывались у Кэтрин перед глазами. Она старалась сфокусировать зрение, но у нее ничего не получалось. Казалось, что она неожиданно разучилась читать.
Кэтрин снова посмотрела на фотографию. Как же она не заметила сразу? Рядом с отцом стояла молодая девушка в строгом деловом костюме. Ничем не примечательные черты лица, короткая стрижка. Кэтрин не могла поверить собственным глазам. Автор статьи утверждал, что Джордж Эскотт собирается жениться на некой Рэйчел Рибертон!
Газета выпала из рук Кэтрин. Девушка сжала лихорадочно пульсирующие виски. Этого не может быть! Она попыталась собраться с мыслями. Несомненно, это какое-то недоразумение.
Очередная газетная утка. Он, наверное, оказал секретарше какую-нибудь пустяковую услугу, а журналисты выдумали очередную историю. Да, так оно и было.
Но что-то не давало Кэтрин покоя. Ее отец не относился к плейбоям, за которыми охотятся толпы репортеров. К чему сочинять что-то про солидного Джорджа Эскотта, для которого в жизни существовали только две вещи: дочь и работа?
Кэтрин решительно поднялась. Один отец способен рассеять ее сомнения, успокоить ее.
Она подошла к закрытой двери библиотеки. Сердце отчаянно стучало. Как спросить о таком, как объяснить, что мучает ее? Не рассердится ли отец? Но оставаться в неизвестности больше не было сил. Кэтрин кинула взгляд на фотографию в газете и решительно распахнула дверь.
Джордж Эскотт сидел за массивным дубовым столом. Он взглянул на Кэтрин, словно на чужую…
Сердце девушки сжалось. Все вещи в этом кабинете окружали ее с самого рождения. Большие кресла с темно-зеленой плюшевой обивкой, шкафы до самого потолка, разноцветные переплеты книг… Здесь было царство ее отца, в котором она, Кэтрин, всегда была желанной гостьей.
Девушка неуверенно огляделась. Все стояло на своих местах, но что-то неуловимо изменилось. Она чувствовала, что произошло что-то непоправимое…
— В чем дело? — спросил Эскотт. Очевидно, он думал о чем-то своем и не ожидал вторжения дочери, поэтому его голос прозвучал резковато.
Кэтрин подняла на него полные слез глаза. Вместо ответа она протянула газету, которую сжимала в руках. Джордж Эскотт мельком взглянул на фотографию и поморщился.
— И как только газетчики все узнают, — пробормотал он.
— Что узнают, папа?
— Что ж, рано или поздно… Хотя я предпочел бы сказать тебе об этом сам, — произнес Эскотт, избегая взгляда дочери.
— Не смотри на меня так, — вдруг сорвался он, не в силах выносить тишину. — Рэйчел — отличная девушка, я уверен, что вы с ней поладите.
С этими словами Джордж встал со стула и подошел к окну, показывая всем своим видом, что разговор окончен.
— Но это невозможно. Папа, что это за женщина? И почему все произошло так внезапно? Она такая молодая… Ей, должно быть, нужны только твои деньги, неужели ты не понимаешь? — Несмотря на явное нежелание отца продолжать беседу, Кэтрин не собиралась сдаваться.
Она задыхалась. Ее уютный мир рушится на глазах! Мачеха! Даже подумать о таком было невозможно. Кэтти бросало в дрожь от одной только мысли о том, что у отца будет жена. Что в их жизни появится кто-то третий. И эта особа на фотографии показалась ей не слишком-то симпатичной…
Источник