Меню

Бабийчук человек небо космос

Александр Бабийчук — Человек, небо, космос

Александр Бабийчук — Человек, небо, космос краткое содержание

За время Великой Отечественной войны автор прошел путь от старшего врача авиационного полка до главного врача 4-й воздушной армии Он участвовал в битве за Кавказ, в освобождении Крыма и Белоруссии, мобилизуя медиков на обеспечение активной боевой деятельности авиационных частей. После войны А. Н. Бабийчук возглавлял медицинскую службу ВВС. Работая над диссертацией он внес большой вклад в развитие космической медицины, а также в практику отбора и подготовки космонавтов.

Человек, небо, космос — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Александр Николаевич Бабийчук

Человек, небо, космос

В годы войны и мира

В обширной военно-мемуарной литературе о Великой Отечественной войне особый интерес, на мой взгляд, представляют книги, рассказывающие о сложнейшей, поистине титанической работе, которую вели различные службы (инженерная, медицинская и т. д.) по обеспечению боевых операций войск. Вдвойне интересна книга, не заканчивающаяся войной, а показывающая работу такой службы и в послевоенный период, на новом, несравнимо более высоком этапе.

А. Н. Бабийчук, в годы войны флагманский врач 4-й воздушной армии, а в недавнем прошлом — начальник медицинской службы ВВС — заместитель начальника Центрального военно-медицинского управления Министерства обороны СССР по авиации, освещает деятельность авиационных медиков.

Медицинская служба ВВС имеет свои особенности. Ее структура сложилась не сразу. Во время войны работу авиационных медиков отличали не только мужество и самоотверженность, но и постоянный поиск новых форм и методов быстрой и эффективной помощи раненым и больным из летного состава.

Каждый летчик, сражавшийся с врагом в военном небе нашей Родины, — я могу это засвидетельствовать — сохранил благодарную память о своих друзьях и помощниках — авиационных врачах, фельдшерах, медсестрах. Они не только лечили раненых и больных, но и заботились о нашем отдыхе, быте, вносили свой вклад в совершенствование рабочего места летчика.

С большой теплотой автор пишет о медработниках 4 ВА, не щадивших сил и времени в своем благородном труде, о их поистине героических делах, о командующем воздушной армией генерале К. А. Вершинине, постоянно проявлявшем внимание к медицинской службе.

Окончилась война. Военная авиация стала реактивной. Многократно увеличились перегрузки, переносимые летчиками, усложнилась их работа. Новые задачи встали и перед авиационной медициной. Автор рассказывает о совершенствовании медслужбы ВВС, о подготовке авиационных врачей, об огромной заботе партии и правительства об организации отдыха летного состава. Мы снова встречаемся со многими офицерами медслужбы, знакомыми нам по первой части книги, с К. А. Вершининым — теперь Главным маршалом авиации, главкомом ВВС, узнаем новых людей.

В конце пятидесятых годов из числа военных летчиков был создан первый отряд космонавтов. Генерал-майор медицинской службы А. Н. Бабийчук, работавший в то время над докторской диссертацией, получил возможность вплотную заняться вопросами медико-биологического обеспечения полетов человека в космос.

Научным исследованиям, проводившимся под руководством Академии наук СССР, посвящены заключительные главы книги. Там же рассказывается о встречах с космонавтами, о Главном конструкторе космических систем Сергее Павловиче Королеве.

Я хотел бы обратить внимание читателей на два момента. А. Н. Бабийчук вкрапливает в текст своих воспоминаний сведения и факты из истории возникновения и развития советской авиационной медицины, и мы получаем цельную картину, обогащающую наши знания. Автор также достаточно полно раскрывает деловые дружеские связи, медслужбы советских ВВС с медслужбами ВВС стран социалистического содружества. В этом, безусловно, одно из достоинств его труда.

Уверен, что читатели по достоинству оценят своеобразную, новую и богатую по содержанию книгу А. Н. Бабийчука.

Герой Советского Союза генерал-полковник авиации Н. П. Каманин.

В темноте на поле аэродрома лишь в двух-трех местах ненадолго появлялись синие и красные огоньки — появлялись и гасли, как только взлетал или садился самолет. Ноябрьская ночь была пронизывающе-холодной. Казалось, это ветер срывал с земли сердито трещавшие моторами невидимые машины. Садились же они, когда, покружив и найдя в небе опору, перебарывали его силу.

654-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк закончил формирование, и теперь летчики выполняли программу тренировки. На должность старшего врача полка я прибыл всего несколько часов назад и засветло успел лишь представиться командованию.

Читайте также:  Исследование космоса первые космонавты

Различив в темноте группу людей, я направился к ним. С трудом отрывал ноги от липкого чернозема.

Командира полка капитана Бочарова я узнал по высокому росту и раскатистому голосу. Этот человек, казалось, не умел говорить тихо. С ним находились комиссар Савенков, начальник штаба капитан Гаврилов, штурман майор Доленко и старший инженер воентехник первого ранга Эпов.

Как только я подошел, командир полка повернулся ко мне и спросил:

Мне еще днем подумалось, что его широко расставленные карие глаза с крупными зрачками, должно быть, и ночью видят, как днем. Было в них что-то от зоркой птицы.

— Хотите посмотреть, как ребята ведут себя в воздухе? Сейчас ушло звено из эскадрильи Морозова бомбить цели на полигоне.

Разговаривавшие между собой командиры выжидательно примолкли. Некоторое время спустя в отдалении послышались разрывы бомб.

— Пойду к телефону, — сказал командир полка и оставил нас.

— Вы, доктор, в авиации служили? — спросил майор Доленко.

Он, согреваясь, переступал с ноги на ногу.

— Пять из десяти лет военной службы, — ответил я.

— Тогда вам нечего объяснять, Александр Николаевич. Днем летаем под колпаком, по приборам, ночью отрабатываем взлет и посадку при минимальной освещенности, выполняем задачи на бомбометание.

— В полку двадцать одна машина, — продолжил разговор старший инженер, каждая прошла два — четыре восстановительных ремонта. У экипажа от полутора до двух тысяч часов налета. Своими силами подготовили аэродром к полетам в зимних условиях.

— Да, на солдатском языке наши машины БУ, то есть боевые-учебные.

Эту фразу Доленко произнес с горькой иронией.

Никто не думал до войны, что учебные аэропланы У-2, принадлежность авиаклубов Осоавиахима и школ первоначального обучения летчиков ВВС, простые и безотказные в управлении, но тихоходные, построенные из дерева и перкаля, в жестоких сражениях с врагом обретут судьбу боевых самолетов.

Сначала острая нехватка самолетов других типов заставила использовать их только для выполнения вспомогательных задач: для связи между штабами и войсковыми частями, эвакуации раненых, доставки боеприпасов, горючего и медикаментов. Затем «летающие этажерки» стали применять и для корректировки огня дальнобойной артиллерии и для ведения разведки в ближнем тылу противника. Со временем, учась и набираясь опыта в ходе войны, летчики выявили новые возможности боевого использования У-2. Так в конце 1941 года в Красной Армии начали создаваться ночные легкобомбардировочные полки. В частности, наша часть сформировалась здесь, на Ставропольщине, на базе 25-й Невинномысской военной авиационной школы. В нее влился и резерв ВВС Южного фронта.

Источник

Человек, небо, космос

За время Великой Отечественной войны автор прошел путь от старшего врача авиационного полка до главного врача 4-й воздушной армии Он участвовал в битве за Кавказ, в освобождении Крыма и Белоруссии, мобилизуя медиков на обеспечение активной боевой деятельности авиационных частей. После войны А. Н. Бабийчук возглавлял медицинскую службу ВВС. Работая над диссертацией он внес большой вклад в развитие космической медицины, а также в практику отбора и подготовки космонавтов.

В обширной военно-мемуарной литературе о Великой Отечественной войне особый интерес, на мой взгляд, представляют книги, рассказывающие о сложнейшей, поистине титанической работе, которую вели различные службы (инженерная, медицинская и т. д.) по обеспечению боевых операций войск. Вдвойне интересна книга, не заканчивающаяся войной, а показывающая работу такой службы и в послевоенный период, на новом, несравнимо более высоком этапе.

А. Н. Бабийчук, в годы войны флагманский врач 4-й воздушной армии, а в недавнем прошлом — начальник медицинской службы ВВС — заместитель начальника Центрального военно-медицинского управления Министерства обороны СССР по авиации, освещает деятельность авиационных медиков.

Человек, небо, космос скачать fb2, epub бесплатно

ТЕККЕРЕЙ В ВОСПОМИНАНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ

ЖИЗНЬ, ТВОРЧЕСТВО, ЛИЧНОСТЬ ТЕККЕРЕЯ

Джордж Венейблз. Из воспоминаний о школьных годах Теккерея. Перевод И. Гуровой

Читайте также:  Ночные города мира с космоса

Эдвард Фвцджеральд. Из писем. Перевод И. Гуровой

* Томас Карлейль. Из писем. Перевод Т. Казавчинской

* Джейн Брукфилд. Из переписки. Перевод Т. Казавчинской

Генриетта Кокрен. Из книги «Знаменитости и я». Перевод Т. Казавчинской

Гарри Иннз и Фрэнк Дуайер. Теккерей и Левер. Перевод И. Бернштейн

Тимофеев Вячеслав Арсентьевич

На незримом посту: Записки военного разведчика

<1>Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: 1918 год. Поволжье. Заговоры, мятежи, тайный саботаж — все пускалось в ход против совсем еще молодой Советской республики. В качестве одной из ударных сил внутренняя и внешняя контрреволюция использовала чехословацкий корпус. В этой обстановке командованию Красной Армии необходимы были достоверные данные о планах и силах противника. Одним из первых наших военных разведчиков стал автор этой книги В. А. Тимофеев (1900-1982 гг.). Вспоминая то тревожное время, он делится своими впечатлениями от встреч с В. В. Куйбышевым, И. М. Шверником, М. Н. Тухачевским, Г. Д. Гаем. Книга адресована всем, кто интересуется историей гражданской войны, историей становления советской контрразведки.

Алексис де Токвиль

Род. 29.7.1805, Париж, сын Эрве-Бонавентюра Клереля де Токвиля (нормандский род), луизы Ле Пелетье де Розанбо, внучка Малерба, свояченица Шатобриана. Братья (старшие) Ипполит и Эдуард. Ум. 16.4.1859 в Каннах. Похоронен в Токвиле в Нормандии. Учился в Меце, право в Париже, помощник судьи (стажер, без оклада) в Версале. Жил на ул. Анжу. В декабре 1826 посетил Италию с братом Эдуардом (Рим, Неаполь, Сицилия, написал «Путешествие на Сицилию»). 1835 женился на англичане Мэри Мотли (Mary Motley). Познакомился с ней в Версале. Детей не было. Демократия в Америке — 1840, Старый порядок — 1856, Реколлекции — 1893. В 1994 г. умерла пра-пра-правнучатая племянница Токвиля Мари-Анриэтта Токвиль. Ее муж жив, это граф Ги д’Эруэль (Guy d’ Herouville), у него двое сыновей, из которых один Алексис.

Конец срока — 1976 год.

Первые недели после приговора особенно плохо помнятся. Слишком сильным было потрясение. Месяца полтора я продолжала сидеть в одиночке. Я по-прежнему металась целыми днями по камере, мало думала о будущем, вспоминала суд и приговор. В то, что ребят расстреляют — не верила. Мы все в это не верили, как не верили их родители, и только с годами это становилось все более очевидным. Но «органы» так никогда и не сказали правды.

Вахман Вениамин Лазаревич

Hoaxer: книга о событиях июня 1919 г., когда на кронштадских фортах Красная Горка и Серая Лошадь был поднят антибольшевистский мятеж, поддержанный англичанами.

«Если вы слышали о заговорах в военной среде, если читали о последнем заговоре в Красной Горке, который чуть не отдал Петроград, что же это было, как не проявление террора со стороны буржуазии всего мира, идущей на какие угодно зверства, преступления и насилия с целью восстановить эксплуататоров в России и затушить тот пожар социалистической революции, который грозит теперь даже их собственным странам?»

БИОГРАФИЯ И ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ ПЕРА ВАЛЁ И МАЙ ШЁВАЛЛЬ.

Автор и составитель сборника

«ВСЕ РОМАНЫ ПЕРА ВАЛЁ И МАЙ ШЁВАЛЛЬ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ»

Готье Неимущий (Gautier Sans Avoir).

Миниобзор составлен по данным двух-трех доступных (бесплатных) англоязычных сайтов. Адреса их я не записал, поскольку это показалось мне не важным. Поэтому ниже ссылки на источники как таковые отсутствуют.

Виктор Анатольевич Вебер

Джадсон Пентикост Филипс — об авторе

Джадсон Пентикост Филипс родился 10 августа 1903 года в городе Нортфилд, штат Массачусетс. Его отец, Артур Филипс, был оперным певцом, мать, Фредерика Филипс, актрисой. Дядя, Хью Пентикост, этим псевдонимом подписаны многие романы Филипса, адвокат по уголовным делам, успешно практиковал в Нью-Йорке в начале века.

Филипс учился в Англии и США, в 1925 году получил звание бакалавра в Колумбийском университете. Писать он начал рано, еще в школе, первый рассказ, «Комната 23», был напечатан в журнале «Флинн» в 1923 году во время учебы в университете. В 1926 году Филипс стал репортером газеты «Нью-Йорк трибюн» и одновременно публиковал рассказы во многих периодических изданиях.

Читайте также:  Вышивка атласными лентами космос

Герои этой книги – исключительно англичане. Именно их, англичан, я стремился понять.

Когда я признался в этом Джереми Паксману, выдающемуся английскому журналисту, он сказал: «Когда поймёте, прошу вас, поделитесь, уж очень хочется узнать». И чуть иронично улыбнулся.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Виат едва доплелся до поселка из лагеря пришельцев. Хохолок его был вырван, с куртки исчезло дэви, из разорванного рта сочилась кровь. Глаза его были совершенно пусты. Он просидел целый день на солнцепеке в центре поселка, глядя куда-то вдаль сквозь любопытных детей, которые, обступив его, наперебой о чем-то спрашивали своими пронзительными голосами.

Когда на Виата пала тень надвигающегося вечера, он, с трудом поднявшись на ноги, прошел два шага и рухнул замертво.

Полушутя-полусерьезно Бхагван любит говорить: «В этом мире есть только две бесконечные вещи — сострадание мастера и глупость ученика)» И он сидит в своем кресле и с огромным терпением и еще большей любовью пытается помочь нам высвободиться из жизненной путаницы, в которой мы столь жалко застряли.

Мы все еще не полностью компьютеризованы, перед нами еще не «храбрый новый мир», как в антиутопии Олдоса Хаксли; обусловленный ум пока еще не единственный правитель нашего бытия. Если бы это было так, тогда не было бы замешательства. Если замешательство существует, это означает, что сердце и душа остаются живыми и хотят быть услышанными. И в этом — надежда: ведь именно сердце и душа — это то, что в первую очередь задает направление в поиске истины, окончательного, «того, что есть» Тадеуса Голаса.

Почему так происходит, что люди, которые в одиночестве счастливы, имеют больше шансов устанавливать хорошие взаимоотношения с другими?

В настоящее время традиционная модель семьи разбивается, уже в раннем возрасте дети получают сексуальный опыт, половина всех браков в развивающихся странах заканчиваются разводами.

В своей книге Ошо объясняет, почему имеют место эти феномены, и показывает, как могут они быть рассмотрены не как повод для беспокойства, а как причина для радости.

В постидеологическом мире, где традиционная мораль уже явно устарела, у нас есть прекрасная возможность по-новому взглянуть на свою жизнь и установить другие приоритеты — для того, чтобы внести свежесть в свою жизнь и в отношения с другими людьми. Ошо также показывает, как человек может полностью реализовать себя как в личной жизни, так и в жизни общественной.

Эта книга является провокацией и руководством для нового старта в жизни.

Эта серия бесед, которую я назвал «Ливень без туч», будет совершенно новым путешествием. До сих пор я говорил о просветленных мужчинах; теперь впервые я буду говорить о просветленной женщине.

Для мужчины естественна борьба, соревнование. Мужчина знает только один способ побеждать: в борьбе. Женщина знает другой способ побеждать: в капитуляции. Мужчина может потерпеть поражение, даже когда побеждает, а женщина побеждает даже в поражении. Такова разница между ними — и это красиво. Они движутся в противоположных направлениях».

Но не думайте, что вся эта книга посвящена просветленной женщине или различию в Пути мужчины и женщины. Просто Ошо использует сутры Сахаджо, чтобы, как обычно, своими словами, самим своим присутствием, которое так сильно и ярко чувствуется в этой прекрасной книге, сказать, что:

«Бог не был потерян, я только забыл его. И вспомнить его — достаточно. Медитации достаточно». Поэтому в видении медитирующего Божественное переживается не потому, что он его достоин, — потому что оно уже с тобой. Каким бы ты ни был недостойным, оно уже пульсирует у тебя внутри. Поэтому нет речи о том, чтобы быть достойным его. Не может оно быть достигнуто и милостью, потому что нет другого, чтобы давать из милости. Есть только ты. Ты и получающий, и дающий. Ты и искатель, и искомое — ты оба. Ты и путь, и цель, ты и то, и другое.

Источник