Двое во вселенной. Рецензия
Сонливый сказ о любви
Человек получает письмо из будущего. Или на самом деле из прошлого. А может быть, из настоящего. Для романтической драмы нет ничего лучше, чем трогательная фантазия о любви на расстоянии, да ещё и со сказочным путешествием в пространственно-временном континууме. Нет, речь не о «Доме у озера», а об англо-итальянской мелодраме «Двое во вселенной» Джузеппе Торнаторе, который превращает письма и компьютерные диски в машину времени. Его работа – это слащавый брак романтического прошлого и технологического настоящего.
В «Двоих во вселенной» Торнаторе рассказывает о романе, который охватывает внушительное время жизни двух людей, но показывает лишь несколько поцелуев. Идея переписки двух влюблённых, о которой знают только они – стара как мир. Несколько десятков лет подобный сюжет был научно-фантастическим детищем, однако сегодня рассказ об Эде (Джереми Айронс) и Эми (Ольга Куриленко) – реален, ощутим, сентиментален, но парадоксально неправдоподобен. И давайте разбираться что к чему.
История любви стареющего учёного и молодой студентки ломает границы пространства и времени. Герой Айронса, который вскоре умирает, остаётся для тоскующей Эми и памятью, и наставником, и светящейся звездой, которая греет её в ночи. Джереми Айронс выступает в амплуа блестящего профессора астрофизики, а Ольга Куриленко – в роли его смышленой подопечной. Во вступлении поразительной красоты зрителя знакомят со взаимной страстью Эда и Эми. Они возбуждённо обнимаются, поражённые запалом телесной и духовной нежности. Начало фильма – в гостиничном номере – первый и последний раз, когда мы видим их вместе. Они называют друг друга ласковыми, но странными прозвищами: Эд зовет её «Камикадзе», потому что она работает каскадёром в кино, а Эми называет его «Волшебником», потому что он – умнейший преподаватель.
Взволнованные персонажи сохраняют длительные отношения на расстоянии при помощи текстовых сообщений, электронной почты и видеозвонков. Их телефоны и компьютеры не умолкают ни на минуту. Звонки и уведомления, звонки и уведомления. Вдруг Эд таинственным образом исчезает, но его милые, любовные текстовые сообщения продолжают поступать. Почему? Зачем? И что должна делать Эми? Девушка должна отвечать или молчать? Так начинаются её поиски истины, построенной на технологиях и магии.
Связь между мудрым профессором и молодой выпускницей – тема не первой свежести, но этически всегда противоречива и достойна внимания. А понимание того, что у Эда есть семья, даёт публике причину остаться и следить за дилеммой персонажей. Тем не менее, постепенно мы понимаем, что самодовольство автора не ставит нас на путь моральных нюансов сюжетной экспозиции. Да и зрителю сразу показывают, что вполне нормально, что якобы благоразумная, культурная девушка тратит всё время на лекциях и в библиотеке на чтение и ответы возлюбленному. Такая привычка – суть истории и инструмент повествования. Способна ли подобная экспозиция подтолкнуть зрителя идентифицировать себя с главными героями – большой вопрос.
Итак, любезность и обходительность героя Айронса кажется мнимой. Уж слишком мало времени мы видели вместе эти два милых, почти родных сердца, чтобы поверить в правдивость их любви и окружения. Естественно, смерть Эда – фатальный удар и для зрителя, и для Эми. Тут Торнаторе цепляет всех на крючок. Поистине крутой поворот почти в начале фильма вызывает интеллектуальное и эмоциональное любопытство, но в то же время знаменует начало утомительного пути Эми с надуманной чередой случайностей и рядом сочинённых оказий.
Виртуальное присутствие героя Джереми Айронса ставит под угрозу весь сюжет, а инфантильная игра Ольги Куриленко заставляет пролить слезу лишь в миг потери её любимого. Заботливые сообщения и навязчивые письма становятся раздражающим принуждением и невольным якорем сюжета, чтобы рассказ работал и должным образом подзадоривал интерес Эми и публики. Иными словами, мы смотрим не потому, что сочувствуем героине Куриленко, а потому, что повествование соткано из череды удобных и благоприятных условий.
Фильм не о ней, а о нём. Если быть точнее, то «Двое во вселенной» – кино о поиске одного человека другим. Беглое появление в кадре маленького сына Эда – шаткая попытка показать противоречивость женатого мужчины, который любит и свою семью, и невинную Эми. Можно понять, почему молодая девушка увлекается взрослым мужчиной – общие интересы и сфера деятельности. Однако рассказано об их отношениях вскользь и широкими штрихами, поэтому их чувства воспринимаются как данность. Секретность их отношений – избитый лейтмотив, который совершенно очевидно используется как средство для создания принуждённой остроты и бесполезной тоски, которые никак не обыгрываются. Под конец выясняется, что в скрытности вообще нет необходимости, ибо она присутствует только для усиления мелодраматичности происходящего.
Когда мужчина покидает Эми, она забывает о работе, университете и общественной жизни. Правда, общее положение дел намекает на её успех, хотя мы лишь урывками видим её за изучением книг, а всё остальное время Эми заливается слезами и путешествует по живописной Европе: то в Шотландию, то в Италию, то в Англию. Она не космически богата, однако ей удаётся не работать и окунуться с головой в трагедию своей жизни.
Ключевой недостаток фильма – правдивость действия. У фильма два пути: детективно-приключенческий и романтически-фантазийный. Кто отправляет девушке письма и видео-послания от имени Эда? Эми, будто сыщик, связывает звенья одной цепочки событий, чтобы в конце концов добраться до передатчика-инкогнито. Джузеппе Торнаторе же идёт совершенно иной тропинкой. Вместо увлекательного расследования режиссёр увлечён серией удачно расставленных сюжетных эпизодов и вспомогательных персонажей.
Кроме того, в жизни Эми есть коллега, который, очевидно, не равнодушен к прекрасной девушке и выступает в образе героя. Когда девушка начинает рыдать, сидя перед экраном компьютера и слушая очередной монолог умершего любовника, смелый парень мгновенно подбегает к ней, чтобы остановить запись. В финале молодой человек намекает Эми на нечто большее, чем дружбу, и она, кажется, нерешительно отвечает ему взаимностью, но звёзды, которые не раз появляются над головой героини – образное присутствие духа Эда – очевидно иллюстрируют неувядаемость платонической любви. Эми уходит вдаль, улыбнувшись поклоннику, но звёзды освещают путь этой очаровательной особе. Изящная метафора унылой истории.
Вместе с тем эстетика фильма довольно привлекательна, хотя оператор Фабио Замарион не стремится к изобретательности и авангардности изображения. История заманчива, но чувствуется желание Торнаторе произвести изрядное впечатление и заявить о собственной значимости. Ряд действий видится вынужденным и невероятным, а некоторые сцены и вовсе кажутся демонстративными. Напротив, скупое, но довольно звучное музыкальное сопровождение уже оскароносного старика Эннио Морриконе душещипательно.
Торнаторе показывает, что технологическая переписка есть попытка человека продлить собственное существование. К слову, камерная испанская картина «10 000 км» – настоящее экзистенциальное путешествие и полновесное изображение тезиса Торнаторе. А вот его «Двое во вселенной» – сфантазированный, иногда безосновательный рассказ о любви, который пропитан недурной мистикой, но видится рутинной, изматывающей драмой.
Милое личико Ольги Куриленко, статный, но эпизодический образ Джереми Айронса и славная затея Джузеппе Торнаторе – всего этого не достаточно для спасения меланхолично-тоскливого корабля усопшей любви. По крайней мере, «Двое во вселенной» выглядит красиво, тут и там делаются занятные философские ссылки, а лирическое клавишно-струнное музыкальное сопровождение от Эннио Морриконе внушает наслаждение настолько, чтобы зрители отвлеклись от вялой мечтательности слабого фильма.
Вердикт: «Двое во вселенной» – сонливое кино и пустая трата времени, и, к сожалению, всё, что мы получаем, – это сентиментальный вздор и скуку. А нужна-то щепотка реализма.
Источник
Рецензия: «Двое во вселенной» с Ольгой Куриленко и Джереми Айронсом
Долгий поцелуй в темноте, скрывающей лица. Едва свет озарит черты, как мы разглядим в целующихся старика и девушку. Страстно вздыхая, пожилой любовник прошепчет что-то про «жаль, нам нельзя быть вместе сколько захочется» и нырнет в со-седний номер отеля. То, что поначалу кажется банальным адюльтером, получит небанальное сюжетное развитие.
Следующие два часа мы будем читать и слушать сообщения, которыми профессор Эд Ферум (Джереми Айронс) бомбардирует возлюбленную студентку Эми Райан (Ольга Куриленко). Звонит ей на площадку, где она выполняет каскадерские трюки. Пишет эсэмэски в университет на экзамен по астрофизике. Всплывает в окне скайпа, чтобы поздравить с успешной сдачей. Вручает дубликат потерянных ключей — тоже не лично, через курьера.
Личных встреч больше не будет, как и самого профессора: в аудитории, куда Эми однажды приедет послушать лекцию о космической гармонии и параллельных вселенных, зачитают некролог. Письма и сообщения при этом продолжат атаковать Эми вопреки возможностям умершего физического тела их посылать — великая любовь, как известно, бессмертна и творит чудеса.
Фильм La corrispondenza, выходящий в российский прокат под названием «Двое во вселенной», можно было бы маркировать как претенциозную мелодраму, если бы драма местами уверенно не перевешивала любовную линию. Сначала интрига и вовсе напоминает детективную: шокированная героиня едет в Эдинбург искать след возлюбленного, обрывающийся в крематории. Затем разгадывает тайну поступления писем.
Чуть позже, словно наркоман к дозе, она привыкает к виртуально-загробному роману, вершащемуся где-то на небесах посредством мобильных сигналов из прошлого. А вскоре и прежде испытывавшая сложности с социализацией Эми окончательно выпадет из общественной жизни. Подобно Эвридике героиня будет бродить как тень с мобильником в руках, ожидая посланий от возлюбленного с того света.
Романтический контекст на глазах зрителя становится обсессивным: старик-профессор умер и тащит следом живую девушку, с которой не смог расстаться. Одержимость — тема, давно волнующая режиссера Джузеппе Торнаторе: он касался ее и в «Незнакомке», и в «Лучшем предложении». «Двое во вселенной» тоже продолжают эту линию, но немного под другим углом.
Дальним референсом к ленте можно назвать картину «Она» Спайка Джонса о любви писателя к бесплотной операционной системе с сексуальным голосом Скарлетт Йоханссон. Фильм, получивший «Оскар» за оригинальный сценарий, содержал довольно простой месседж: человек влюбляется в совокупность черт характера и личностных особенностей, по
отношению к которым физическое тело вторично. Его может и не существовать вовсе.
В ленте Торнаторе главный герой умирает, но слово его живет, удерживая на орбите те спутники, что были рядом при жизни.
От окончательного падения в пучину банальности работу Торнаторе удерживает только саспенс, поддерживаемый музыкой Эннио Морриконе. Сентиментальность, граничащая с дурным вкусом, пропитывает картину насквозь. Дочь главного героя Ферума всерьез произносит сентенцию «Как я хотела бы, чтобы меня так любили». Лист бьется в оконное стекло. Сокол летит за поездом…
59-летний режиссер и раньше не стеснялся примитивной образности, но здесь решил переплюнуть самого себя. Актриса Ольга Куриленко будет много и часто плакать — «Двое во вселенной» стали ее драматическим бенефисом, как когда-то «Малена» для Моники Беллуччи. Красивые люди страдают в красивых декорациях под грустную музыку — Торнаторе знает, что на товар подобного рода всегда найдется купец. Получив в 1989-м «Оскар» и кучу упреков в приторности, он сыплет столько сахара, сколько хочет, и, кажется, нисколько не боится умереть от диабета. Смерть не проблема, если даже мертвый профессор способен писать красивые любовные письма.
«Двое во вселенной» (La corrispondenza) / Италия, 2016 г., 116 мин. Режиссер: Джузеппе Торнаторе. В ролях: Джереми Айронс, Ольга Куриленко, Шона МакДональд, Даррен Уитфилд, Саймон Микок, Анна Савва, Джеймс Блур. В прокате с 5 мая ( «Экспонента» )
Источник
«Двое во Вселенной» реж. Джузеппе Торнаторе в «35 мм»
Этот друг и врач объясняет Эми, почему наотрез отказался участвовать в «проекте» Эда: во-первых, он осуждал его за «измену» жене, но второе и главное — что подобная затея «годится для плохой научной фантастики». Что правда то правда, и почти до самого конца от развития сюжета ожидаешь поворота в сторону сайенс фикшн, не зря же Эд и Эми столько талдычили под музыку Эннио Морриконе про бозон Хикса, теорию струн и прочую чертовню, включая возможность параллельного существования в непересекающихся вариантах вселенной 10 или 11 Эдов и Эми, с непохожими судьбами в каждом из случаев, а не просто двоих во Вселенной (вообще оригинальное название картины — «Переписка»). Собственно, с такими усилиями найденный Эми «код к восстановлению системы» (передумав, она с ног сбилась, желая возобновить «общение» с покойным, так что и сама уже поменялась с ним ролями, стала видеофайлы записывать, адресованные ему) состоял в том, что имя Эда надо было не 11 раз набрать, как имя Эми, чтоб «отписаться от рассылки», а всего лишь десять — да, ради такого открытия стоило интересоваться бозоном Хикса, кроличьими или там кротовыми норами. Самое же поразительное, что мелодраматизм в плоскость фантастическую так и не выходит, история подается как замысловатая, но реалистичная, бытовая. Ну подумаешь, последние две недели жизни старик только и делал, что из последних уходящих сил записывал и записывал, придумывал и договаривался, перебирал возможности (даже черновики сохранились! дурковатый итальянский лодочник их нашел и Эми отдал), а все для того, чтоб стать для Эми бессмертным, ну хотя бы временно — а нет бы тупо оставить жену, взрослую дочь и не такого уж крошку-сына (благо голодать бы им при таком отце семейства по любому не пришлось) и не провести с любимой конец жизни без виртуальных посмертных заморочек, а нормально, по-человечески. Но ему надо было светить ей «светом мертвой звезды», что Эми запоздало поняла — и на основе этого «открытия» (астрофизики Земли имеют дело с несуществующим миром, ведь свет звезд до них доходит уже после того, как те взорвались, мало того, как раз благодаря яркой вспышке взрыва и доходит, иначе бы времени не хватило свету преодолеть космические дистанции). Так девушка защитила докторскую и получила ученую степень, завязала с каскадерством, а заодно, тоже не без увещеваний «с того света», помирилась с матерью, хотя до этого долго избегала общения с ней, переживая, что в 20 лет вела машину и стала виновницей гибели отца в автоаварии. Вот как мертвый астрофизик позаботился о любимой студентке, и наконец, с ведома семьи, завещал ей свою итальянскую виллу.
Вряд ли кто-нибудь захотел бы оказаться на месте членов его семьи, однако старшая дочь пришла на защиту Эми в университет и братишку привела — все под звездами ходят, теперь они вместе. Забавно, что скрупулезно выверенная Эдом система постоянно сбоит, сообщения порой приходят некстати или файлы путаются, Эми получает видео, записанное к 18-летию Николаса, сына Эда, которому пока что лет десять всего. Но сбой системы, по замыслу авторов, видимо, должен добавить и без того избегающий техногенного фантастического элемента истории пущей достоверности: типа — всего наперед не просчитаешь. На деле небезупречность плана лишь усиливает фальшь и замысла в целом, не говоря уже про технические, логистические детали его реализации (огромное количество народов вовлечено в «проект», с каждым героиня встречается, но каждый, и ладно б матерый юрист, но даже простая итальянская уборщица, хранят тайну как партизаны на допросе). Актеры тоже не способствуют доверию к этой вымученной чуши — Ольга Курыленко, положим, небездарная, бывают хуже, но и не обладает настолько ярким талантом, чтоб убедительно представить заведомо фантастическую ситуацию как возможную, реальную, и если уж на то пошло, куда менее статусная Шона МакДональд в роли профессорской дочки-блондинки рядом с ней кажется намного интереснее. А что касается Джереми Айронса, то и меня давно уже, задолго до фильма Торнаторе возникало ощущение, что он заранее наснимал файлов со своим участием на все возможные случаи и теперь их просто используют, механически вставляя, в различных кинопроектах без его ведома.
Источник