Меню

Использование компьютера для космоса

Космические девайсы: какие системы управляли «Бураном» и чем пользуются астронавты МКС

Первый компьютер на первом корабле

Юрий Алексеевич Гагарин, первый человек, побывавший в космосе, совершил свой полёт 12 апреля 1961 года. Но на самом деле всем процессом полёта руководил компьютер, а точнее программно-временное устройство (ПВУ). Это специальный электронный блок, который генерирует сигналы управления для каждой из подсистем корабля в строго заданные временные отрезки (чем-то напоминает сложный таймер). Этапы полёта (взлёт, движение по орбите, посадка) описывались специальной программой, которая носила название циклограмма, и хранились в предусмотренном накопителе информации. ПВУ контролировало положение корабля в пространстве по Солнцу и инфракрасному излучению Земли. Существовала и возможность ручного управления кораблем, но только в самых чрезвычайных ситуациях.

Компьютер в «Буране»

По сравнению с первыми советскими космическими аппаратами, корабли последующих поколений получали всё более и более продвинутые вычислительные машины и компьютеры. Перспективный многоразовый космический корабль «Буран», разработка которого велась в СССР в 1980-е годы, оснащался самым современным на тот момент бортовым комплексом управления, который был основан на. базе американского компьютера IBM System/370! Кроме этого на «Буране» находились два комплекта бортовых цифровых вычислительных машин «Бисер-4» и ещё четыре аппаратно-параллельных компьютера! Программное обеспечение для этих систем самостоятельно разрабатывалось советскими инженерами. Благодаря таким сложным компьютерам на борту «Буран» мог, в отличие от американского «Шаттла», приземляться из открытого космоса полностью в автоматическом режиме.

Изображение с сайта vdnh.ru

Международный космический компьютер на Международной космической станции

По мере совершенствования космической техники непрерывно развивались и «космокомпьютеры». МКС оснащается самыми современными компьютерными системами, созданными на базе микропроцессора Intel 386. Не слишком ли устаревший «камушек» для передовой научной лаборатории, которая находится в открытом космосе? На самом деле, этот процессор — идеальный вариант! Простой, хорошо знакомый любому «технарю», потребляющий сравнительно мало энергии, да и вычислительной мощности для управления и ориентирования МКС за глаза. Ведь в 1950-е годы все траектории полёта ракет рассчитывались вообще на огромных ламповых ЭВМ. Помимо этого, Intel 386 куда устойчивее нежной современной техники к суровым условиям радиоактивного космоса, ведь большая часть компьютеров закреплена на внешней обшивке станции. И, тем не менее, в год приходится ремонтировать или менять пару десятков «машин».

Изображение с сайта habr.ru

А чем же пользуются сами космонавты на МКС при проведении экспериментов и опытов, при общении с Землей? Ноутбуками! Причем вполне себе «земными», поставщиком является китайская компания Lenovo. Начинка этих компьютеров куда более современная, нежели у основных бортовых устройств на МКС, но, опять же, от современных домашних ПК по вычислительной мощности отстают лет на десять. Почему же так? Ответ довольно прост: избыточная мощность просто-напросто не нужна на МКС, ведь компьютеру нет необходимости «рисовать» продвинутую графику, которая есть, например, в современных компьютерных играх. И снова: простая конструкция – залог надежности. А вот программное обеспечение на этих ноутбуках особое, специально разработанное для научной работы, хотя есть и несколько ПК под управлением Windows.

Источник

Компьютеры, которые помогли человеку полететь в космос

12 апреля — одна из наиболее знаменательных дат современности. Именно в этот день в далеком 1961 году лётчик-испытатель Юрий Гагарин стал первым космонавтом в истории человечества. Тысячи лет эволюции технологий и научных знаний позволили людям наконец исполнить заветную мечту — стать на шаг ближе к звёздам. И компьютерные технологии сыграли в этом событии далеко не последнюю роль.

Несомненно, 60 лет назад никто и представить себе не мог вычислительных возможностей современных компьютеров. А наши современники при упоминании техники тех времён представляют себе громадные вычислительные центры, полные многочисленных мигающих ламп, считывателей перфокарт и прочего оборудования, серьёзно уступающего обыкновенному смартфону. Но что именно за техника позволила нам сделать первые шаги в космическую эру?

Поехали!

Выводу на орбиту первого искусственного спутника земли, запуску первого пилотируемого космического корабля и всем последующим пилотируемым запускам вплоть до современных кораблей «Союз» мы обязаны созданной в 1954 году межконтинентальной баллистической ракете Р-7 со всеми её последующими модификациями. Но без точных расчётов траектории полёта успешный запуск был бы попросту невозможен. И за эти расчеты отвечала первая в СССР серийно выпускавшаяся ЭВМ — «Стрела».

Разработана данная ЭВМ была в 1953 году, и за последующие три года было выпущено всего семь её экземпляров, призванных работать в ключевых отраслях «народного хозяйства» страны. В том числе и рассчитывать траектории первых баллистических ракет, искусственных спутников Земли, а так же первых пилотируемых полетов в космос.

Читайте также:  Что дает нам открытие космоса

«Стрела» относилась к ЭВМ первого поколения и обладала достаточно скромными характеристиками:

  • Производительность: 2000 операций в секунду;
  • Оперативная память на электронно-лучевых трубках: 2048 слов (2 килобайта) по 43 двоичных разряда (бита) в каждом слове;
  • Для постоянной памяти использовались полупроводниковые диоды и накопители на магнитной ленте (до 100 000 43-разрядных слов). Ввод и вывод информации производился с помощью перфокарт, каждая из которых вмещала лишь 12 43-разрядных слов.

Этот монстр содержал в себе 6200 электровакуумных ламп, 60 000 полупроводниковых диодов, занимал площадь 300 квадратных метров и потреблял 150 кВт электроэнергии, половина которой шла на охлаждение. Но каким бы допотопным ни казался этот компьютер современному читателю, его мощности вполне хватило для того, чтоб точно рассчитать траекторию запуска, движение по околоземной орбите и возвращение корабля на землю — всё это происходило в автоматическом режиме, так как о возможностях человека ориентироваться в условиях космоса пока ещё никто ничего доподлинно не знал. Правда, у Гагарина на критический случай был код перевода системы схода с орбиты в ручной режим, но этого не потребовалось.

Забавным фактом является то, что расчеты для пилотируемого запуска производились ночью — считалось, что в ночное время суток будет проще заметить возможное появление шпионов в окрестностях вычислительного центра.

Также в музее космодрома Байконур можно увидеть и другие образцы использовавшейся в те времена компьютерной техники. К примеру, за обработку телеметрической информации отвечала считавшаяся по тем временам «малой» ЭВМ первого поколения серии «Урал-1», производившаяся с 1957 по 1961 год. Всего было произведено 183 компьютера «Урал-1», что делает данную ЭВМ одной из самых массовых по тем временам.

Этот компьютер был значительно компактнее «Стрелы» и занимал «всего-лишь» 70-80 квадратных метров, используя для работы 1000 электровакуумных ламп. Однако и возможности тоже были значительно более скромными:

  • Производительность: 100 операций в секунду;
  • Оперативная память: 2048 слов (байт) по 18 двоичных разрядов (бита) в каждом слове либо 1024 слова по 36 разрядов;
  • Постоянная память на магнитной ленте (40 000 36-разрядных слов).

Третьим значимым «космическим» компьютером, трудившимся над расчетом траекторий орбит искусственных спутников и пилотируемых кораблей была третья серийно выпускавшаяся в СССР ЭВМ — БЭСМ-2. Кстати, именно на этом компьютере были произведены расчёты траектории первой успешной межпланетной миссии, закончившейся 14 сентября 1959 года посадкой на поверхность спутника Земли космического аппарата Луна-2 с памятным вымпелом на борту.

БЭСМ-2 могла похвастаться производительностью 20 000 операций в секунду, оперативной памятью на ферритных сердечниках объёмом в 2048 39-разрядных слов (для этого потребовалось 200 000 сердечников).

Вычислительные мощности обеспечивали 4 000 электронных ламп и 5 000 полупроводниковых диодов. В период с 1958 по 1962 год было произведено 67 таких машин.

Ручная работа

Однако отдадим должное основному и незаменимому инструменту инженеров начала «века космических скоростей и технического прогресса» — логарифмической линейке. Именно с её помощью производилась, проверялась и в спешном порядке корректировалась немалая часть сложнейших расчётов, прокладывавших человеку путь за пределы земного притяжения.

«Комната была оборудована телефонной, телеграфной и другими видами связи. В основном работа шла по картам Советского Союза. Из техники там один глобус стоял», — таким запомнил Центр управления полетом (ЦУП) 12 апреля 1961 года генерал-майор, доктор технических наук, профессор Эдуард Алексеев.

И даже Сергей Павлович Королёв — человек, обеспечивший СССР лидерство в «космической гонке» — всем прочим инструментам предпочитал старую немецкую логарифмическую линейку Nestler 23R.

Её прозвали «палочкой волшебника» — и это более чем заслуженно, ведь на созданных под руководством и с прямым участием Королёва ракетах космонавты летают на орбиту до сих пор. И если кто-то подумает, что «просто в СССР было всё настолько технически отсталым, что приходилось дедовскими методами работать», то полезной будет и следующая информация: в то же самое время по другую сторону океана трудился над созданием американской космической программы другой гений ракетостроения — Вернер фон Браун. После Второй Мировой войны он привёз с собой в США две старые логарифмические линейки всё той же фирмы Nestler и до самой смерти предпочитал их любым другим портативным вычислительным устройствам.

Читайте также:  Бесконечный космос не разлучит нас

Они были вторыми

Вернера фон Брауна роднила с Королевым не только общая профессия и фирма-производитель излюбленного обоими инструмента для проведения расчётов. Ракетно-космическую гонку они начали с одного и того же аппарата — созданная Сергеем Павловичем первая советская баллистическая ракета Р-1 была точной копией V-2 (Фау-2) — печально знаменитого творения немецкого конструктора.

Однако Вернеру фон Брауну его прошлое серьёзно помешало — американцы долгое время не доверяли создателю германского «оружия возмездия» и предпочитали держать его в стороне от своей космической программы. Но всё изменилось в 1957 году, когда с запуском первого искусственного спутника Земли стало очевидно — США в гонке космических технологий проигрывает. В итоге фон Браун в 1958 запустил на орбиту первый американский спутник, а уже в 1959 стартовала пилотируемая программа Mercury, результатом которой стали суборбитальные полеты в 1961 и первый американец на орбите Земли 20 февраля 1962 года.

Но вернёмся к компьютерам — они трудились над космическими расчетами и в Соединенных Штатах. И тут главенствующую роль играла фирма IBM. Отправку первых американцев в околоземное пространство и на орбиту Земли обеспечивали математическими расчётами сразу четыре их машины. При чём три из них были новейшими компьютерами второго поколения — созданные в ноябре 1959 года транзисторные компьютеры IBM 7090.

Стоимость одной такой машины составляла 2,9 млн долларов. Но и мощность была соответствующей: 100 000 операций в секунду. Оперативная память составляла 32 килобайта — 32 768 слов (каждое в 36 бит длиной). А вместо громоздких вакуумных ламп сердцем компьютера было более 50 000 германиевых транзисторов.

Для постоянной памяти использовались системы хранения на магнитной ленте IBM 729. На одной бобине данного устройства при плотности в 200 символов на дюйм можно было сохранить до 4 миллионов шестибитных слов — 3 мегабайта информации, что по тем временам было внушительным объёмом.

Два компьютера IBM 7090 были установлены в центре космических полётов им. Роберта Годдарда (Goddard Space Flight Center), штат Мэриленд — они были центральным мозгом всей системы, производя основные расчеты по запуску, траектории и позиции ракеты, а также занимались предсказанием того места, где космический корабль окажется через определенное время (опираясь на телеметрические данные с радаров). Также эти компьютеры занимались визуализацией всех данных на всех дисплеях в штаб-квартире на мысе Канаверал.

Компьютеры были объединены между собой, с системой наземных радаров и с мысом Канаверал посредствам революционной по тем временам сети из 32 каналов с пропускной способностью 2,4 кбит/с.

Третий IBM 7090 находился непосредственно на мысе Канаверал и занимался расчётами по предсказанию столкновений — отсюда было и его название IP 7090 (Impact Predictor). Однако при внештатных ситуациях данный компьютер мог помогать по сети двум своим собратьям.

Четвёртым компьютером в этой системе был ламповый компьютер первого поколения — IBM 709 образца 1958 года. Он был размещён на Бермудах и также был подключён к сети, но играл роль дублирующего. Его штатной задачей был «обсчёт информации нормального орбитального полета и вычислением динамической траектории с момента запуска до момента выхода аппарата на орбиту».

Несмотря на свою принадлежность к первому поколению компьютеров, IBM 700-й серии мог похвастаться вполне неплохой по тем временам производительностью в 42 000 операций в секунду, обладал тем же объёмом оперативной памяти, что и транзисторный IBM 7090, а также использовал те же консоли с магнитной лентой IBM 729 в качестве ПЗУ.

Особо стоит отметить, что именно на данном компьютере был впервые использован FORTRAN — созданный IBM первый язык программирования высокого уровня.

Как видите, американцы лидировали в компьютерной отрасли уже тогда. И космическая программа США была обеспечена ультрасовременной по тем временам техникой. Но опередить СССР в далёком 1961 году это им не помогло — орбитальным первопроходцем стал Юрий Гагарин.

Конечно, все «космические» компьютеры тех времён находились на Земле и не имели ни единого шанса на непосредственное участие в полёте — для этого они были слишком громоздкими, тяжелыми и прожорливыми в плане энергопотребления. Так что первый компьютер отправился в космос лишь в 1965 году на американском пилотируемом корабле серии Gemini. Но данная вычислительная машина, как и сам технологически революционный по тем временам космический аппарат, в состав которого она входила, заслуживают отдельного рассказа.

Читайте также:  Жилой комплекс космос застройщик

Насчёт многоразовых ракет.
Здесь все красиво только на вид.
За основу взяли посадку на двигателях из 60ых годов, ее делали для лунной программы , т.е для посадки в безатмосферной среде .
В РФ ещё в конце 2000 был такой проект, в 2010 даже был действующий прототип Возвратной ступени, принцип посадки был другой.
Так вот многоразовая возвратная ступень это очень невыгодное решение потому что восстановить до состояния рабочей ступень эту обойдётся по стоимости более чем 70% стоимости от новой.
Да, вы выигрываете 30% в деньгах, но те же 30%, а может и все 100% теряете в надежности.
К тому же снять спутник с орбиты с помощью этой возвратной ступени не получится.
Плюс ко всему прочему вам придётся тащить с собой лишнее топливо для этой или этих ступеней. Много мелочей которые складываются в один большой минус.
Все технологии SpaceX родом из 60-70х годов переданные им NASA , на безвозмездной основе и немного доработанные в процессе
Топливная пара керосин/кислород это нихрена не инновация), Фалькон Хэви по грузоподъемности очень далеко как до разработанных в прошлом веке: американского Saturn V (грузоподъемность до 140 т, использовалась для запусков пилотируемых кораблей Apollo на Луну) и советской «Энергию» (105 т; была предназначена для запуска многоразовых орбитальных кораблей «Буран»).
Остаются только возвратные ступени, что есть очень сомнительная инновация)
По сути Америка растит частного подрядчика для NASA ., который пока держится из последних сил на госконтрактах, да и Тесла пока что убыточна.

Основа любой ракеты , самолета это энергоустановка, все остальное это мелочи жизни

На счёт распространяемой сейчас в наших краях критики многоразовых ракет. Здесь всё красиво только на вид.
И, естественно, является по сути лишь оправданием технологического отставания.
Да — Falcon Heavy чуть пригревает Энергии в забрасываемой на орбиту массе. Но по сути эта ракета — просто связка из трёх ракет Falcon. А там спокойно можно пристегнуть ещё две таких же. Но сейчас они разрабатывают ещё одну ракету — много более мощную. По сути эти Фэлконы — в первую очередь тестовая программа, для отработки технологии. Кто ещё занимается тем же? Никто.
Далее про «до 70% стоимости» — это цифра, взятая с потолка. Целью программы является проводить новый запуск на той же ракете уже на следующий день после предыдущего. Просто перекрасив её и заправив топливом. Когда вам кто-то будет рассказывать про «после каждого полёта надо заново всё восстанавливать», просто спросите о том, надо ли после каждого полёта восстанавливать сверхзвуковой реактивный самолёт. Фокус с том, что давление в камерах двигателей Merlin вполне сравнимо с давлением в камере сгорания обычного турбореактивного двигателя, а работают они лишь несколько минут. Сама же ракета не разгоняется до космической скорости (для этого есть разгонный блок второй ступени) и не уходит в космос — а это значит, что и никаких перегрузок, связанных с входом в плотные слои атмосферы на высокой скорости данная ракета не испытывает. Просто придала разгонный импульс, отсоединилась, развернулась и пошла обратно, совершив мягкую посадку. Ничего себе при этом не разбив, как бывает при использовании парашюта. Даже шасси не сотрётся, в отличие от самолётов, так как посадка происходит без гашения скорости о бетонную посадочную полосу.

Повторюсь: это реально революционная технология. И никакие «в 60-х так на Луну садились» тут ни при чём — посадка осуществляется в условиях гравитации, в шесть раз превышающей лунную. И не отговорки надо выдумывать на тему «почему мы продолжим пользоваться ракетами полувековой давности разработки», а спешно наверстывать упущенное. При чём полвека — это про Протон с его токсичным гептилом в качестве топлива. Союзы летают на ракете 1954 года разработки.

Надо понимать, что в немалой степени тему «одноразовости» ракетоносителей взяли из изначального применения всех изначальных ракет — это были в первую очередь межконтинентальные баллистические средства «забросить врагу большую гранату». Конечно же никакого разговора про «вернуть ракету» при этом не шло. Маск же делает коммерческий продукт и считает при этом деньги, а не громоздит «оборонные стратегии» за счет налогоплательщиков.

Источник