Мама посмотри какое солнце видишь оно падает
«Мама, посмотри какое солнце!
Видишь, оно падает в Неву.
Если мне спасать его придётся,
Я тебя на помощь позову!
Правда, что оно сейчас похоже
На большой, румяный, вкусный блин?
И на леденец немного тоже,
Жалко только, что всего один.
Вот бы шоколадную конфету
И хрустящей булки с молоком,
Чтоб быстрее наступило лето
И чтоб наш не разбомбили дом».
Голос рвался раненною птицей,
Бился в крест бумажный на окне,
И смотрели с фотографий лица
Молодых, подаренных войне.
Под худым, протертым одеялом,
Посильней зажмуривши глаза,
Девочка в отчаянье шептала.
Бушевала за окном гроза
И над непокорною рекою,
Обнимая вензеля оград,
Плакала рубиновой тоскою,
Глядя на суровый Ленинград.
Сквозь печалью зАлитые стекла,
Разрывая цепь голодных дней,
Первый луч – беспомощный и блеклый
Проскользнул. Из призрачных теней
Выступили обреченной горкой
У буржуйки старенькой тома.
И казалось, что под шепот горький
Уползала навсегда зима.
Сколько же забрать она успела,
Бросить в топку алчную — в войну!
Девочка, слабеющая, села,
Протянула руку. Тишину
Только сердце, как набат, взрывало,
Сердце, не изведавшее грез.
Девочка беззвучно закричала,
А потом заплакала без слёз.
И писала, плохо понимая,
Тонкою, дрожащею рукой:
«Мамы нет… тринадцатое мая…»
И помедлив: «Год сорок второй…»
Беззащитные страницы раня,
Вывела на красной полосе:
«Из живых осталась одна Таня».
И ещё… Что умерли-то все…
Май другой, Победой трудной пьяный,
Встретил долгожданную весну.
И народ, немыслимо упрямый,
Выиграл великую войну!
И опять весна! И скольких в мире
Танями девчонок назовут!
Только вот в большой своей квартире
Савичевы больше не живут.
Таня Савичева, родилась 23 января 1930 года в селе Дворищи, но как её братья и сёстры, выросла в Ленинграде. Была пятым и самым младшим ребёнком в семье. В блокадном Ленинграде Таня начала вести дневник в записной книжке, оставшейся от её старшей сестры Нины. В дневнике Таней было сделано всего девять последовательных записей о смерти близких ей людей. Последней из родственников умерла мама – в 7.30 утра,13 мая 1942 года.
После этого Таню забрали в детский дом и переправили с эшелоном на Большую землю. В 1944 году по состоянию здоровья Таня была направлена в Понетаевский дом инвалидов, где и умерла через два месяца от туберкулёза.
Дневник Тани Савичевой фигурировал на Нюрнбергском процессе, как один из обвинительных документов против нацистских преступников.
Источник
Таня
ТАНЯ
«Мама, посмотри какое солнце!
Видишь, оно падает в Неву.
Если мне спасать его придётся,
Я тебя на помощь позову!
Правда, что оно сейчас похоже
На большой, румяный, вкусный блин?
И на леденец немного тоже,
Жалко только, что всего один.
Вот бы шоколадную конфету
И хрустящей булки с молоком,
Чтоб быстрее наступило лето
И чтоб наш не разбомбили дом».
Голос рвался раненною птицей,
Бился в крест бумажный на окне,
И смотрели с фотографий лица
Молодых, подаренных войне.
Под худым, протертым одеялом,
Посильней зажмуривши глаза,
Девочка в отчаянье шептала.
Бушевала за окном гроза
И над непокорною рекою,
Обнимая вензеля оград,
Плакала рубиновой тоскою,
Глядя на суровый Ленинград.
Сквозь печалью зАлитые стекла,
Разрывая цепь голодных дней,
Первый луч – беспомощный и блеклый
Проскользнул. Из призрачных теней
Выступили обреченной горкой
У буржуйки старенькой тома.
И казалось, что под шепот горький
Уползала навсегда зима.
Сколько же забрать она успела,
Бросить в топку алчную — в войну!
Девочка, слабеющая, села,
Протянула руку. Тишину
Только сердце, как набат, взрывало,
Сердце, не изведавшее грез.
Девочка беззвучно закричала,
А потом заплакала без слёз.
И писала, плохо понимая,
Тонкою, дрожащею рукой:
«Мамы нет… тринадцатое мая…»
И помедлив: «Год сорок второй…»
Беззащитные страницы раня,
Вывела на красной полосе:
«Из живых осталась одна Таня».
И ещё… Что умерли-то все…
Май другой, Победой трудной пьяный,
Встретил долгожданную весну.
И народ, немыслимо упрямый,
Выиграл великую войну!
И опять весна! И скольких в мире
Танями девчонок назовут!
Только вот в большой своей квартире
Савичевы больше не живут.
Телеканал «ПОБЕДА»
Сайты компании
© АО «Первый канал. Всемирная сеть». Все права защищены. Любое копирование, воспроизведение, публикация, распространение, трансляция, передача кому-либо или иное использование информации и материалов с сайта без разрешения правообладателя запрещено, кроме тех случаев, когда лицо получило такое разрешение от Организатора(ов) Фестиваля и/или Конкурса с обязательным соблюдением условий полученного разрешения.
Cвидетельство о регистрации Средства массовой информации: ЭЛ № ФС 77 — 74600
Источник
В этот день 86 лет тому назад родилась Таня Савичева, ленинградская девочка, автор блокадного дневни
Эту девочку, которая не дожила и до 15 лет, всегда вспоминают в связи с блокадой Ленинграда. Она – символ тех страданий, которые перенесли все его жители. Её дневник, состоящий всего из девяти записей, передает весь ужас и чувство безнадежности, которые охватывали её душу, когда один за другим уходили все её близкие.
Таня (Татьяна Николаевна) Савичева родилась 23 января (по другим данным — 25 января) 1930 года в селе Дворищи под Гдовом (Псковская область), а выросла, как и ее братья и сестры, в Ленинграде. Таня была пятым и самым младшим ребёнком в семье — у нее было две сестры и два брата.
Летом 1941 года Савичевы собирались уехать из Ленинграда, но не успели, война застала их врасплох. Им ничего не оставалось кроме того, чтобы остаться в блокадном городе и помогать по мере сил фронту, надеясь на окончание этого ужаса.
Записная книжка досталась Тане в память о старшей сестре Нине, пропавшей без вести во время обстрела. В семье её все считали погибшей. Тогда Таня и стала делать свои страшные записи:
«Женя умерла 28 декабря в 12.00 час. утра. 1941 г.» «Бабушка умерла 25 января в 3 часа дня. 1942 г.» «Лека умер 17 марта в 5 часов утра. 1942 г.» «Дядя Вася умер 13 апреля в 2 часа ночи. 1942 г.» «Дядя Леша 10 мая в 4 часа дня. 1942» «Мама — 13 мая в 7 часов 30 минут утра. 1942 г.» «Савичевы умерли» «Умерли все» «Осталась одна Таня».
Таню нашли в её доме служащие санитарных команд, обходившие ленинградские дома в поисках выживших. Её вывезли в поселок Шатки Горьковской области вместе со многими сиротами, такими как она, но спасти девочку уже не удалось.
Таня Савичева умерла 1 июля 1944 года в поселке Шатки, так и не дожив до Победы, так и не узнав, что ее сестра Нина и брат Миша живы, что она не одна. Таня навсегда осталась в памяти тех, кто выжил в эти страшные годы.
Тане посвящены стихи, памятники, о ней сложены песни … газетные публикации… — казалось бы, всё уже сказано оТане Савичевой, всё известно, пусть даже с какими-то неточностями — о её дневнике и её родных, куда эвакуирована и где похоронена.
Ленинградская девочка Таня навсегда останется в нашей памяти.
Стихи участников сайта «Самарские судьбы»:
… Как вороньё, горы Вороньей
Снаряды чёрные летят.
И всё печальней, всё суровей
Танюши Савичевой взгляд.
Сестрёнка Женя. Мама. Дяди.
Считает мёртвых метроном.
От бомб. От голода в блокаде.
Десяток. Сотня. Миллион…
Простите нам, что все угрозы
Мы Вашей смертью отвели.
И капли крови, а не розы
Здесь выступают из земли…
(Г.Зенков)
… И до тех пор, пока была в сознании,
Ты в нем писала страшные слова…
Все умерли… «Осталась одна Таня»….
Знай, память о тебе всегда жива!
(Т.Малкова)
«Мама, посмотри какое солнце!
Видишь – оно падает в Неву…
Если мне спасать его придётся,
Я тебя на помощь позову!
Правда, что оно сейчас похоже
На большой, румяный, вкусный блин?
И на леденец немного, тоже,
Жалко только, что всего один…
Вот бы шоколадную конфету,
И хрустящей булки с молоком.
Чтоб быстрее наступило лето,
И чтоб наш не разбомбили дом…».
Голос рвался раненною птицей,
Бился в крест бумажный на окне.
И смотрели с фотографий лица
Молодых, подаренных войне.
Под худым, протёртым одеялом,
Посильней зажмуривши глаза,
Девочка в отчаянье шептала.
Бушевала за окном гроза,
И над непокорною рекою,
Обнимая вензеля оград,
Плакала рубиновой тоскою
На суровый город Ленинград.
Сквозь печалью зАлитые стёкла,
Разрывая цепь голодных дней,
Первый луч – беспомощный и блёклый
Проскользнул. Из призрачных теней
Выступили обречённой горкой
У буржуйки старенькой тома.
И казалось, что под шёпот горький
Уползала навсегда зима.
Сколько же забрать она успела,
Бросить в топку алчную — в войну!
Девочка, слабеющая, села,
Протянула руку. Тишину
Только сердце, как набат, взрывало,
Сердце, не изведавшее грёз.
Девочка беззвучно закричала,
А потом заплакала, без слёз…
И писала, плохо понимая,
Тонкою дрожащею рукой:
«Мамы нет… тринадцатое мая…».
И помедлив: «Год сорок второй…».
Беззащитные страницы раня,
Вывела на красной полосе:
«Из живых осталась одна Таня».
И ещё…, что умерли-то все…
Май другой, победой трудной пьяный,
Встретил долгожданную весну.
И народ, немыслимо упрямый,
Выиграл Великую войну!
И опять весна! И скольких в мире
Танями девчонок назовут!
Только вот… в большой своей квартире
Савичевы больше не живут…
Источник
«Савичевы умерли. Умерли все. Осталась одна Таня»
«Мама, посмотри какое солнце!
Видишь – оно падает в Неву…
Если мне спасать его придётся,
Я тебя на помощь позову!
Правда, что оно сейчас похоже
На большой, румяный, вкусный блин?
И на леденец немного, тоже,
Жалко только, что всего один…
Вот бы шоколадную конфету,
И хрустящей булки с молоком.
Чтоб быстрее в Ленинграде лето,
И чтоб наш не разбомбили дом…».
Голос рвался раненною птицей,
Бился в крест бумажный на окне.
И смотрели с фотографий лица
Молодых, подаренных войне.
Под худым, протёртым одеялом,
Посильней зажмуривши глаза,
Девочка в отчаянье шептала.
Бушевала за окном гроза,
И над непокорною рекою,
Обнимая вензеля оград,
Плакала рубиновой тоскою
На суровый город Ленинград.
Сквозь печалью залитые стёкла,
Разрывая цепь голодных дней,
Первый луч, беспомощный и блёклый,
Проскользнул. Из призрачных теней
Выступили обречённой горкой
У буржуйки старенькой тома.
И казалось, что под шёпот горький
Уползала навсегда зима.
Сколько же забрать она успела,
Бросить в топку алчную войне…
Девочка, слабеющая, села,
Протянула руку. В тишине
Только сердце, как набат, стучало,
Сердце, не изведавшее грёз.
Девочка беззвучно закричала,
А потом заплакала, без слёз…
И писала, плохо понимая,
Девочка, дрожащею рукой:
«Мамы нет… тринадцатое мая…».
И помедлив: «Год сорок второй…».
Беззащитные страницы раня,
Вывела на красной полосе:
«Из живых осталась одна Таня».
И в конце, что: «Умерли-то все…».
Май другой, победой трудной пьяный,
Встретил долгожданную весну.
И народ, немыслимо упрямый,
Выиграл Великую войну!
И опять весна! И скольких в мире
Танями девчонок назовут!
Только вот… в большой своей квартире
Савичевы больше не живут…
Это стихотворение написала поэтесса Ирина Коротеева из Ростова-на-Дону, в 2015 году, в год юбилейный для Тани, 85 лет со дня рождения.
Все знают обычную ленинградскую девочку, которая не дожила до своего 15-летия.
Её блокадный дневник был использован, как обвинительный документ против фашизма на Нюрнбергском процессе.
Если прочитать вслух это стихотворение, пропустив его через душу, то жуткая картина военной реальности оживает перед глазами читающего.
Спи спокойно, Таня.
Светлое пламя памяти вечно.
Никогда не будет забыто мужество простых ленинградцев.
Мы чтим и помним героические подвиги советских воинов под Сталинградом, Москвой, Курском, Воронежем.
В день Победы наполним «боевыми» 100 гр. свои кружки и поднимем их за бесстрашных партизан Брянских лесов.
Низкий поклон от всех нас трудолюбию женщин, подростков и детей в тылу у станков на заводах и фабриках.
Спасибо за Вашу великую, выстраданную Победу!
Она живет в нашем сердце.
«Никто не забыт и ничто не забыто».
# Санкт-Петербург. Дом №13 по 2-й линии Васильевского острова. Август 2020 года.
Источник
AURORA CONSURGENS: Евразийский Солидаризм
«Русский народ — это народ общинный, это народ коллективистский, и каждый представитель нашего народа понимает своё благо, своё благосостояние как благосостояние всего общества. Здесь мы неизбежно приходим к принципам солидаризма». [Валерий Коровин «Евразийский солидаризм»]
среда, 15 января 2014 г.
Ирина Коротеева: Таня
«Мама, посмотри какое солнце!
Видишь – оно падает в Неву…
Если мне спасать его придётся,
Я тебя на помощь позову!
Правда, что оно сейчас похоже
На большой, румяный, вкусный блин?
И на леденец немного, тоже,
Жалко только, что всего один…
Вот бы шоколадную конфету,
И хрустящей булки с молоком.
Чтоб быстрее в Ленинграде лето,
И чтоб наш не разбомбили дом…».
Голос рвался раненною птицей,
Бился в крест бумажный на окне.
И смотрели с фотографий лица
Молодых, подаренных войне.
Под худым, протёртым одеялом,
Посильней зажмуривши глаза,
Девочка в отчаянье шептала.
Бушевала за окном гроза,
И над непокорною рекою,
Обнимая вензеля оград,
Плакала рубиновой тоскою
На суровый город Ленинград.
Сквозь печалью зАлитые стёкла,
Разрывая цепь голодных дней,
Первый луч, беспомощный и блёклый,
Проскользнул. Из призрачных теней
Выступили обречённой горкой
У буржуйки старенькой тома.
И казалось, что под шёпот горький
Уползала навсегда зима.
Сколько же забрать она успела,
Бросить в топку алчную войне…
Девочка, слабеющая, села,
Протянула руку. В тишине
Только сердце, как набат, стучало,
Сердце, не изведавшее грёз.
Девочка беззвучно закричала,
А потом заплакала, без слёз…
И писала, плохо понимая,
Девочка, дрожащею рукой:
«Мамы нет… тринадцатое мая…».
И помедлив: «Год сорок второй…».
Беззащитные страницы раня,
Вывела на красной полосе:
«Из живых осталась одна Таня».
И в конце, что: «Умерли-то все…».
Май другой, победой трудной пьяный,
Встретил долгожданную весну.
И народ, немыслимо упрямый,
Выиграл Великую войну!
И опять весна! И скольких в мире
Танями девчонок назовут!
Только вот… в большой своей квартире
Савичевы больше не живут…
Справка от автора:
Таня Савичева, родилась 23 января 1930 года в селе Дворищи, но как её братья и сёстры, выросла в Ленинграде. Была пятым и самым младшим ребёнком в семье. В блокадном Ленинграде Таня начала вести дневник в записной книжке, оставшейся от её старшей сестры Нины. В дневнике Таней было сделано всего девять последовательных записей о смерти близких ей людей. Последней из родственников умерла мама – в 7.30 утра,13 мая 1942 года.
После этого Таня была оформлена в детский дом и переправлена с эшелоном на Большую землю. В 1944 году, по состоянию здоровья, Таня была направлена в Понетаевский дом инвалидов, где и умерла через два месяца от туберкулёза.
Дневник Тани Савичевой фигурировал на Нюрнбергском процессе, как один из обвинительных документов против нацистских преступников.
Источник