«ТОВАРИЩ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОЙ КОМИССИИ. » Керим Керимов и его космос
Керим Алиевич Керимов — Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской, Ленинской и Государственной премий, генерал-лейтенант в отставке. Почти 25 лет он руководил работой государственной комиссии по программе пилотируемых полетов. 14 ноября 2017 исполнилось сто лет со дня рождения.
Родился Керим Керимов 14 ноября 1917 года в Баку в семье инженера-технолога Аббас-Али Керимова. По окончании Азербайджанского индустриального института, а оно пришлось на начало Великой Отечественной войны, Керимова зачислили в Артиллерийскую академию, которая находилась в эвакуации в Самарканде. Осенью 1943 г он защитил диплом по теме: «Цех по изготовлению минометов» и был направлен на службу в Государственную приемку Главного управления вооружений, где на заводах Московского куста занимался приемом у промышленности гвардейских минометных установок типа «Катюша» и снарядов к ним. За эту работу он был удостоен ордена «Красная Звезда». После войны Керимов двадцать лет прослужил в аппарате Министерства обороны. В 1946 г. он, как и многие специалисты по ракетной технике был направлен в Нордхаузен (Германия), где знакомился с «остатками» баллистической ракеты «Фау-2». Керимов был удостоен Сталинской премии за внедрение радиоизмерительной системы «Дон».
- В сентябре 1960 года Керим Керимов был назначен начальником управления Главного управления ракетного вооружения (ГУРВО), а в 1964 году возглавил только что созданное Центральное управление космических средств (ЦУКОС). За внедрение спутникового фоторазведывательного комплекса «Зенит» он был удостоен Ленинской премии. С 1965 года руководил Главным космическим управлением в Министерстве общего машиностроения, которое занималось созданием ракетной и космической техники. В 1966 году, находясь в этой должности, он стал председателем Государственной комиссии по пилотируемым полетам и руководил ею в течение 25 лет. Комиссия занималась госприёмкой всех пилотируемых космических кораблей.
- В октябре 1967 Керимову было присвоено звание генерал-лейтенанта за успешную стыковку на орбите между двумя беспилотными космическими аппаратами («Космос-186» и «Космос-188»).
- В 1974 году, оставаясь председателем Госкомиссии, Керимов был переведен на должность первого заместителя директора ЦНИИМаш. В этой должности он курировал работы, связанные с запуском и эксплуатацией орбитальной станции «Мир».
Корабли «Аполлон» (слева) и «Союз» (справа). Реконструкция. Работы, связанные с подготовкой полёта в 1975 году, курировал Керим Керимов.
- В 1975 году он курировал подготовку совместного советско-американского полета «Союз» — «Аполлон».
Керимов лично отправлял в космос все экипажи космических кораблей. Именно ему, стоя на космодроме, они докладывали о готовности к полёту и ему же отчитывались о выполнении задания после приземления. Тем не менее, самого Керимова в телерепортажах показывали только со спины, его имя не упоминалось в средствах массовой информации и было строго засекречено. Личность председателя государственной комиссии стала впервые известна только летом 1987 года[2] из газет «Правда» и «Советская Россия», когда в СССР началась перестройка. В 1991 году, в возрасте 74 лет, Керимов вышел в отставку, но продолжал работать консультантом ЦУПа.
Его именем названа школа № 157 (ныне гимназия № 1583) города Москвы.
Изего интервью К .Керимова
— Была ли необходимость топить “Мир”?
— “Мир” окончательно достроили только за два года до его потопления, а всего его собирали на орбите 15 лет. Я считаю, что было достаточно поменять на нем те блоки и узлы, которые вышли из строя, и продолжать эксплуатацию.
На затоплении “Мира” настояли США. Даже последние модули они отказались использовать при строительстве новой станции. А МКС принципиальных преимуществ перед “Миром” не имеет.
К.Керимов скончался в 29 марта 2003 году в Москве.
Источник
Керимов Керим Алиевич — председатель Госкомиссии Байконура, герой Соц. Труда
Керимов Керим Алиевич — председатель Госкомиссии Байконура, герой Соц. Труда [ править ]
Родился Керим Керимов 14 ноября 1917 года в Баку в семье инженера-технолога Аббас-Али Керимова, выпускника Петербургского Политехнического Института, он работал инженером в Азнефте, а мать – Сурея Керимова (Ахмедова) окончила гимназию в Баку.
Керимов Аббас-Али — отец. Студент Петербургского Технологического института 1904 г.
Сурия Керимова — мать. 1916 г.
Братья: Керим, Сулейман, Мустафа. 1925 г.
По окончании Азербайджанского индустриального института, а оно пришлось на начало Великой Отечественной войны, Керимова зачислили в Артиллерийскую академию, которая находилась в эвакуации в Самарканде.
Осенью 1943 г он защитил диплом по теме: «Цех по изготовлению минометов» и был направлен на службу в Государственную приемку Главного управления вооружений, где на заводах Московского куста занимался приемом у промышленности гвардейских минометных установок типа «Катюша» и снарядов к ним.
За эту работу он был удостоен ордена «Красная Звезда».
Из интервью К.А.Керимова, данного Орхану ДЖЕМАЛЮ [1]
— Наши специалисты, в частности Королев и Глушко, решили, что не для космоса, так для войны это нужно — пора наши самолеты снабжать реактивными двигателями. Они обращались во все инстанции, писали Сталину письма. А результат ходатайств известен: их обоих упекли на каторгу.
В то время я оканчивал артиллерийскую академию им. Дзержинского, и меня направили заниматься как раз ракетами. Но то были маломощные твердотопливные ракеты, на базе которых были созданы наши легендарные реактивные снаряды “катюша”. Дальность полета — всего 30 километров. Королев, между прочим, до ареста тоже работал в институте, где создавались “катюши”; руководство этого института и сыграло свою роль в его аресте.
В 44-м Сталин получил от Черчилля информацию, что вермахт разработал новые ракеты с дальностью полета 300 километров, транспортирующие до тонны тротила, и этими ракетами уже бомбят Лондон. То были знаменитые ФАУ-2.
Первые ФАУ попали в руки американцам. В дальнейшем и мы увидели, насколько сложным было производство ФАУ. Представьте, турбина ФАУ-2, нагнетающая топливо в камеру сгорания, развивала мощность такую же, как турбина ДнепроГЭСа. В отличие от наших твердотопливных “катюш” ФАУ летали на жидком топливе. Тогда нам стало очевидно, что Германия в области ракетных разработок значительно опередила нас.
После войны Керимов двадцать лет прослужил в аппарате Министерства обороны.
В 1946 г. он, как и многие специалисты по ракетной технике был направлен в Нордхаузен (Германия), где знакомился с «остатками» баллистической ракеты «Фау-2».
— Говорят, вы много сделали для раскрытия секретов фон Брауна?
— После войны я работал в составе комиссии в немецких городах Нордхаузен и Бляйхероде, которые были центрами германского ракетостроения. Нас прислали для изучения ФАУ-2. Мы привлекали к работе специалистов, имеющих отношение к производству ФАУ. Они показывали нам, где и что было спрятано; показывали озера, где немцы потопили приборы и двигатели; помогали нам из этих кусков собрать ракеты.
— В принудительном порядке?
— Нет. Многие из них нам симпатизировали, были среди них и члены германской компартии. Мы тоже помогали им чем могли, делились с ними своими пайками.
Фон Браун со всеми ведущими специалистами попал к американцам. Но один из его заместителей, Гретруб, все-таки “достался” нам.
Капризный был человек: его долго уговаривали ехать на испытания собранных нами ФАУ в СССР, а он все отказывался; и когда наконец согласился, потребовал, чтобы вместе с ним повезли его корову. Мол, он привык пить только ее молоко. Для Гретрубовой коровы пришлось к нашему поезду прицепить специальную теплушку…
Так что первые ФАУ-2 советской сборки взлетели в Капустином Яру.
— То есть первая советская ракета была ФАУ?
— Да, но сразу после испытаний Сталин потребовал, чтобы мы наладили производство своих аналогов ФАУ, причем все комплектующие должны были быть только нашего производства и все должно было быть сделано на наших заводах, использование импортных деталей и узлов запрещалось категорически.
Керимов был удостоен Сталинской премии за внедрение радиоизмерительной системы «Дон».
За участие в подготовке первого пилотируемого полета человека в космос Керим Керимов был награжден Орденом Ленина.
— Вы принимали участие в запуске в космос Гагарина?
— Спутник, на котором предстояло полететь Гагарину, был мне хорошо знаком. Наше управление было заказчиком пилотируемого корабля, названного в печати “Восток”, и давало заключение на допуск этого корабля к полету с человеком на борту.
Керимов возглавил управление, выступавшее заказчиком аппаратов «Молния-1», «Метеор» и «Зенит». Именно за внедрение ракетно-космического комплекса «Зенит» он был удостоен Ленинской премии.
Последняя его должность — начальник Управления космических средств.
В 1965 г он был переведен в только что образованное Министерство общего машиностроения, где возглавил 3-е главное управление, занимавшееся непосредственно организацией работ по ракетно-космической тематике.
В 1966 г., находясь в этой должности, он был назначен председателем Государственной комиссии по пилотируемой тематике. Его заместителями в разное время были В.П.Мишин, В.П.Глушко, Ю.П.Семенов.
Деятельность Керимова на новом поприще складывалась непросто.
Испытания пилотируемой техники шли далеко не гладко. Груз ответственности за гибель В.Комарова, Г.Добровольского, В Волкова и В.Пацаева оставался с Керимом Алиевичем на всю жизнь.
За 25 лет ответственнейшей работы Госкомиссии под руководством Керимова пришлось не раз выходить из сложнейших ситуаций, разбираться в причинах катастроф и аварий, принимать ответственные, порой рискованные решения. Ведь без риска не может быть освоения космоса. Керим Алиевич Керимов прошел через это.
«Союз» летать научился, и в 1979 г. Керимов был удостоен Государственной премии СССР.
В 1974 г., оставаясь председателем Госкомиссии по пилотируемым полетам, Керимов был переведен на должность первого заместителя директора ЦНИИМаш.
В 1987 г. за работы, связанные с запуском и эксплуатацией ОК «Мир», Керим Керимов был удостоен звания Героя Социалистического Труда и награжден Орденом Ленина.
— Керим Алиевич, говорят, венцом вашей деятельности была станция “Мир”. Что это была за станция?
— Когда на орбиту вывели “Мир”, это была почти пустая станция, она сама весила 20 тонн, и больше на орбиту “Протон” вывести не мог. Наши космонавты на “Мире” заскучали и захотели слетать на “Союз-7”, чтобы перевезти оттуда на “Мир” оборудование и приборы. Конечно, на Земле тщательно все рассчитали, прежде всего запас топлива, но то, что мы в космосе перемещаемся между станциями, было достижением.
В США тогда писали, что русские на 10 лет опередили американцев и теперь владеют космосом.
В 1991 г. в возрасте 74 лет он вышел в отставку, но связи с космонавтикой не оставлял, работая консультантом ЦУПа.
— Вся ваша деятельность долгие годы была секретной, как вы переносили эту секретность?
— Плохо переносил. Мне ведь даже называть, чем я занимаюсь, нельзя было. До смешного доходило. Машинистка печатала тексты, пропуская слово “реактивные” — их потом от руки вписывали.
Сколько сил иной раз тратилось, чтобы получить доступ к нужной тебе документации. Я даже спокойно говорить об этом не могу.
Уверен, наша система секретности стала одним из факторов нашего отставания в технической области от США.
— Керим Алиевич, вы стольких людей отправили в космос, а самому-то не хотелось?
— Мне не то что летать в космос, но в бытность руководителем Госкомиссии по пилотируемым полетам даже болеть не разрешалось!
Керим Керимов умер 29 марта 2003 года на 86-м году жизни.
Керим Керимов является автором автобиографической книги «Дорога в космос» (Записки председателя Государственной комиссии), вышедшей в бакинском издательстве «Азербайджан» на русском языке в 1995 г.
Жена — Зарифа Анифаевна Керимова, учительница химии.
Источник
Керим Керимов – как жил один из основателей космической отрасли СССР
Спасал жизни космонавтов, мастерил игрушки и оформил школьный кабинет – в День Космонавтики Sputnik Азербайджан публикует неизвестные подробности жизни ранее засекреченного азербайджанца.
Данара Курманова, Sputnik
Известность и слава обрушились на Керима Керимова, когда ему было уже за 70 лет. Его вдруг прозвали «самым таинственным азербайджанцем в мире», и не напрасно: до 1987 года личность ученого находилась под грифом «секретно». Слишком серьезную должность он занимал в СССР: председатель Государственной комиссии по летным испытаниям пилотируемых кораблей. А если простым языком – один из основателей космической программы Советского Союза.
В День космонавтики агентство Sputnik рассказывает о неизвестных подробностях жизни Керима Керимова.
Все решили знания
Существует теория, что в характере каждого человека с детства заложена особая черта, которая и определит всю его судьбу. В случае с Керимом Керимовым все так и получилось: ребенок еще не ходил в школу, а уже показывал тягу к знаниям. Причем стандартных объяснений ему было недостаточно – всю полученную информацию он хотел проверить на практике. Например, услышал звук радиоприемника, и, как признавался позже сам, был заворожен: как может работать устройство величиной с тарелку, еще и расположенное на фасаде здания?
Так и началось увлечение радиотехникой – в мемуарах «Дорога в космос» Керимов расскажет, что еще в детстве умел ремонтировать и собирать радиоаппаратуру. Это хобби определило и выбор профессии. Окончив школу, Керим Керимов решил стать инженером-электромехаником и поступил в Азербайджанский индустриальный институт.
Однако помимо техники, студент оказался силен и в языках – к моменту получения диплома Керим Керимов хорошо владел немецким языком. На дворе стоял 1942 год, и знание немецкого сыграло свою роль – сначала Керимова принимают в Артиллерийскую академию, изучать военные дисциплины, а затем – на службу в главное управление гвардейских минометных частей. На этой работе Керим Керимов отвечал за приемку снарядов для знаменитой реактивной артиллерийской установки «Катюша».
После войны, в 1946 году, молодого специалиста отправляют в Германию с целью ознакомиться с ракетной техникой врага. Как рассказывает внук инженера, также названный Керимом, все совпало как нельзя лучше: «Дедушка был и технически подготовлен, и язык знал».
«Большие деньги никто не сулил»
В ходе исследований в германском институте Рабе Керим Керимов знакомится с ученым Сергеем Королевым и его командой. Как вспоминал потом ученый, особенно советских специалистов заинтересовали инновационные по тем временам ракетные двигатели ракеты ФАУ-2.
«Мы спрашивали немецких ученых, как им пришла в голову идея о двигателях на жидком топливе, — писал Керимов. – Они нам отвечали: «Читали Циолковского (русский теоретик космонавтики — ред), там все растолковано».
Эти слова впоследствии стали своего рода стимулом для инженеров СССР – они хотели дальше развить идеи отечественного изобретателя
«В конструкторских бюро, научно-исследовательских институтах, цехах заводов работали днем и ночью, — рассказывал Керим Керимов в мемуарах. – Причем никто не заставлял так работать и большие деньги тоже не сулили. У этой одержимости были другие корни. Она шла от сердца».
Желание добиться результата помогало ученым не обращать внимания на иногда полное отсутствие комфортных условий для работы. К примеру, когда начались испытания ракеты Р-1, Керим Керимов уже служил в Центральном аппарате министерства обороны. Однако так как все разработки были новыми, проверяли их в степи — ракетодром «Капустин яр» еще строился.
«Для испытания ракет наспех соорудили деревянный сарай, — вспоминал ученый. – Лаборатории, стенды размещались в железнодорожных вагонах. Жили мы сами тоже в поездах».
Все космонавты ассоциировались с Гагариным
К моменту, когда Сергей Королев предложил отправить человека в космос, Керим Керимов возглавлял управление по контролю разработки и изготовления космических ракет. Королев утверждал, что если подопытные животные возвращаются на землю, значит, пришло время и человеку отправиться в полет.
«Для Королева это было осуществление давней мечты. Он, что называется, дорвался до этой работы, — много лет спустя скажет Керим Керимов. – Вопрос, кстати, для всех нас был еще и политическим. Мы прекрасно понимали, что США, уступив нам приоритет в запуске первого искусственного спутника, будут стремиться взять реванш в полете человека в космос».
Подготовка к полету была долгой. Даже на космодром Байконур сотрудники управления прибыли заранее – в начале марта, за 30 дней до пуска корабля. И с каждым днем волнение только нарастало, вспоминал Керим Керимов.
Пик беспокойства, конечно, пришелся на 12 апреля. «Ясно помню то утро – на Байконуре оно выдалось по-весеннему особенно хорошим, — говорил Керим Керимов. — В помещении не сиделось, хотя до старта было около двух часов. Ходим, ждем, когда подъедет автобус с космонавтами. Все нервничаем. Почему-то больше молчим».
За полчаса до пуска корабля Керимов с Королевым и инженером-механиком Константином Рудневым спустились в бункер, чтобы поддерживать связь с Юрием Гагариным по радио.
«Конечно напряжение было громадное, — делился воспоминаниями Керимов в мемуарах. – Только когда пришло долгожданное сообщение, что в 10 часов 55 минут корабль «Восток» приземлился на колхозное поле в Саратовской области, а самочувствие Гагарина хорошее, это напряжение спало. Раздались аплодисменты».
Став в 1966 году председателем Государственной комиссии, Керим Керимов провожал и встречал с космической вахты всех космонавтов СССР – и каждый раз, по его словам, вспоминал гагаринский полет.
«К непознанному невозможно относиться буднично», — считал он. А еще понимал: каждая экспедиция – это риск, поэтому старался выстроить общение со всеми своими подопечными максимально мягко, рассказывает Sputnik космонавт Муса Манаров.
«В работе Керим Аббас-Алиевич был требователен, но в обычной беседе – очень добр и приятен, — вспоминает он. — Произнося слова напутствия перед стартом, Керимов умел найти подходящие слова и всегда желал нам благополучно вернуться на Землю».
«Захожу в кабинет, а там полковник мебель мастерит»
Рассказывая о Кериме Керимове, редактор его книги «Дорога в космос» Ариф Мехтиев то и дело подчеркивал: должность председателя Госкомиссии означало не только статус, но и широкий круг обязанностей, в том числе молниеносную реакцию на нештатные ситуации. А без кризисных моментов не обходится практически ни один полет. Например, в 1983 году, когда комиссия уже собиралась дать команду на запуск корабля «Союз Т-20» с Владимиром Титовым и Геннадием Стрекаловым, в нижней части ракеты-носителя начался пожар. Керим Керимов вовремя нажал на кнопку в бункере – и запустил систему аварийного спасения.
После распада СССР Керим Керимов поддерживал Научно-производственное объединение космических исследований Азербайджана, позже переименованное в Азербайджанское национальное аэрокосмическое агентство. За вклад в развитие советской и азербайджанской науки Гейдар Алиев наградил Керима Керимова орденом Славы, отметив, что он состоялся по жизни сразу в нескольких ипостасях – и как талантливый ученый, и как выдающийся организатор, а это немногим дано.
Удалось Кериму Керимову состояться и в роли мужа, отца и дедушки. «Часто бывает, что ученые по своему направлению – корифеи, а дома даже гвоздь забить не могут. Но это было не о нашем дедушке, — вспоминает его внук Керим. – Меня и старшего брата он баловал. Мы жили в одной квартире, и одну комнату он превратил в мастерскую, делал нам игрушки, однажды помог даже брату сделать гитару. Любил перестраивать дачный дом, а один раз помог бабушке оформить кабинет. Она преподавала химию в школе, и он ей все оборудовал, пришел в эту школу, мебель специальную сколотил. Причем он уже был в звании полковника, а директор школы – друг нашей семьи. Он потом смеялся: «Захожу в кабинет, а там полковник мебель мастерит».
Дочь Керима Керимова Сурия, также стала ученым.
«Она была астрономо-геодезистом, ведущим сотрудником Института астрономии РАН, — рассказывает Sputnik ее коллега, научный руководитель организации Борис Шустов. – Была ответственной, всегда старалась выполнить все так, чтобы достичь качественного результата, но при этом оставалась действительно солнечным, добрым человеком, как и ее отец».
Источник