Пенсионер
Мысли у жены и мужа Журавлёвых разбегались, перемешивались и никак не могли прийти в порядок. Только что позвонила дочь. Этого звонка они давно ожидали. Дочь оканчивала институт в городе. И вот окончила.
С этой новости и начала телефонный разговор с родителями. Следующая новость была уже ошеломляющей: Она выходит замуж и возвращается жить обратно в их посёлок. Мать задала закономерный вопрос:
И их дочь ответила:
Правда потом добавила:
«Военный пенсионер, тридцать девять лет. Мы будем строить себе дом возле вашего. А пока поживём у вас».
И вот теперь они сидели и переваривали услышанное.
Первым пришёл в себя муж:
— Зина, ну, ты подумай: Тебе до пенсии пятнадцать лет, мне – семнадцать, а зять – пенсионер. Каково, а?
— Что Иринка совсем с ума сошла? Не могла в городе кого помоложе найти? – женщина достала платочек и вытерла, набежавшие слёзы. — Она ведь у нас фигуристая и на лицо красивая.
— Какой дом они собираются строить? – пожал плечами Ефим. – У них, что деньги на это есть.
— А этот наш Локтев, как бы нас самих не выгнал.
Призадумался хозяин дома. Локтев был из крутых. Собрался дом возле леса себе строить. А их дом был крайним и, почему-то мешал тому. Вот и предложил им найти другое жильё. Пока по мирному предложил. Да, мало ли что у этих крутых на уме.
И вот «молодые» приехали на джипе «Ленд Краузер». Значит, не бедный! А седой какой? Их Иринка рядом с ним девчонкой малолетней кажется.
— Папа, мама, знакомьтесь! Мой муж, Кузьма! – повернулась к нему. – Это мой папа – Ефим, мама – Зина.
Мужчины пожали друг другу руки, а новоиспеченная тёща только головой покачала:
«Ой, он старше моего мужа выглядит! И лицо какое-то израненное! И имя Кузьма! Ну, что уж, какой есть. А дочь-то какая счастливая! И что она в нём нашла?»
Кивнула зятю и пригласила:
Зашли. За стол сели. А зять-то, к тому же, не пьёт. Хозяин от такого известия ещё больше нахмурился, но всё же, как можно серьёзней, произнёс:
— Рассказывай, Кузьма, что ты за человек!
— Военный. Около двадцати лет в горячих точках прослужил. Несколько раз был ранен.
— Да, вроде, в последнее время и горячих точек-то нет.
— Дядя Ефим, — первый раз назвал тестя по имени. – Для нашего подразделения горячие точки всегда находились.
— Потрепала, значит, тебя судьба?
— Да, я на судьбу не жалуюсь, — зять по-доброму улыбнулся. – Тем более, после того, как вашу Иринку встретил.
— Значит, хочешь здесь свои корни пустить?
— Дом хороший построим! – вновь дружелюбно улыбнулся. – Поможешь, дядя Ефим?
— Чтобы дом хороший построить, деньги большие нужны.
— Нам очень хорошо платили, а деньги тратить некуда было. Да, — он словно что-то вспомнил, положил на стол деньги, много.
— Зачем? – удивлённо воскликнула хозяйка.
— Тётя Зина, не обижайтесь! Ну, не привык я у кого-то на шее сидеть.
У появившегося зятя, похоже, слово с делом не расходилось. Разрешение на строительство дома у него уже имелось. Через день стройматериалы стали завозить. Зять с тестем колышками будущий участок огородили. Стали прикидывать, где сам дом будет расположен.
И тут машина крутая подъезжает, из неё Локтев и два его друга выходят:
— Ефим, ты, что не понял, что я сказал? – Локтев со своими охранниками подошли ближе.
Зять окинул их суровым взглядом и процедил сквозь зубы:
— Ну-ка убежали отсюда!
На минуту опешил крутой бизнесмен. Опомнившись, мотнул головой своим друзьям.
Друзья бросились на Кузьму и… вдруг упали. Ефим даже не понял, что случилось. Казалось, сейчас сметут, его нового родственника. И вдруг… упали.
А Кузьма подошел к вплотную к Локтеву, и спокойно произнёс:
— Ты что-то не понял? Забирай своих друзей и чтобы я вас здесь больше не видел.
— Ну ладно! — кивнул головой тот и направился к машине.
Его друзья с трудом поднялись и поковыляли за своим хозяином.
Они уехали. Но через некоторое время их машина вновь подъехала к дому. Из неё вышли всё те же пассажиры и местный участковый Михаил. Он-то и направился в дом Ефима. Хозяин с зятем как раз обедали.
— Заходи, Михаил! – пригласила хозяйка. – Обедать будешь?
— Я по делу. Хочу у твоего зятя документы посмотреть.
Кузьма направился в комнату, где они пока жили с Ириной. Через минуту вернулся, протянув участковому паспорт и какую-то книжицу.
— Что ж ты, — участковый раскрыл паспорт и немного высокомерно спросил, — Кузьма Николаевич, на людей без всякого повода кидаешься.
— Михаил, ты о чём? – возмущённо встал из-за стола хозяин дома.
— Жалоба на вас от гражданина Локтева поступила.
Тут участковый открыл другой документ. Почему-то изменился в лице. Козырнул:
— Извините! – произнёс как-то неуверенно, и вышел.
Навстречу участковому бросился Локтев. Но тот зло махнул ему рукой и пешком направился к своему дому.
Не выдержала Зинаида, и вечером пошла в гости к Наталье, жене участкового. Хозяин тоже дома был. Вот она, не успев поздороваться, к нему и обратилась:
— Михаил, что теперь будет? Локтев нас в покое не оставит.
— Зина, меня начальник городского управления полиции вызвал и не очень ласково предупредил, что этот ваш зять служил в каком-то секретном подразделении ФСБ на довольно высокой должности. Наш городской начальник, напрямую сказал, что в любом случае прав будет этот Кузьма, — участковый тяжело вздохнул. – И зачем только, Зина, твой зять на мою голову свалился?
Зинаида подошла к своему дому, мысленно переваривая, сказанное участковым. Во дворе её дочь целовалась со своим Кузьмой. Увидев мать, она закрыла рот, спряталась за спину своего мужа и радостно выглядывала оттуда.
Зинаида улыбнулась им, и прошла в дом.
— Ты что такая довольная? – смерил её взглядом муж.
— Ефим, а ведь нормальный у нас зять. Не такой уж и страшный.
— Главное – они с Иринкой друг друга любят, — обнял жену. — Дом построят.
— Внуки у нас рядом будут, — Зина прижалась к мужу. – Хорошо-то как!
Источник
Бог тебя вознаградит
Вернулся муж. Эмма сильнее загремела кастрюлями, словно пыталась показать, что сильно занята. Но мужчина этого не заметил. Зашёл в ванную комнату, умылся и прошёл на кухню.
— Ну, что там? – спросила жена, ставя на стол картошку с котлетами.
— Совсем мать плоха, — он взял ложку, кусок хлеба. – Встаёт с трудом, заговариваться стала.
— Ну, с головой у ней давно…, — Эмма покрутила рукой у виска.
Муж хмуро опустил глаза и принялся за еду. Жена села рядом на табуретку:
— Федя, с ней надо что-то делать.
— Давай её в дом престарелых определим.
— Ты, соображаешь, что говоришь? При живом сыне, у которого трёхкомнатная квартира. Что люди скажут?
— Люди, люди… может она ещё лет десять не по…, — Эмма осеклась, но скрипнув зубами, добавила. – И ты будешь все эти десять лет каждый день к ней ездить?
Минут на пять на кухне повисла тишина. Жена поставила на стол чай, булочки с маслом. Несколько минут сидела молча, о чём-то думая.
— Федя, — на её лице мелькнула загадочная улыбка. – А может, твою маму Ульяне отдадим. У неё ведь тоже трёхкомнатная квартира.
— Она же одна живёт. У неё сын инвалид, Тихон – мой племянник.
— Что ты мне как ненормальной всё объясняешь? Ну, два инвалида теперь будет. Она ведь не работает, получает деньги по уходу за инвалидом. Будет за обоими ухаживать. У твоей матери пенсия пятнадцать тысяч. Что она за пятнадцать тысяч не согласится за свекровью ухаживать?
— Ну, не знаю, — неуверенно покачал головой Фёдор.
— А мы её дом продадим. Лишние деньги нам не помешают.
— А что Ульяна скажет?
— Причём здесь она? Её родители ей трехкомнатную оставили – там им всем места хватит.
Жизнь Ульяны счастливой не назовёшь. Далеко не красавица. Замуж взяли лишь в двадцать пять. Родился сын инвалид. Что-то у него с ногами. Врачи уже пятнадцать лет только головами покачивают, говорят в хорошую клинику вести надо. Мол, редко, но бывают чудеса – люди с таким диагнозом на ноги встают.
Узнала Ульяна в Интернете адрес одной такой клиники. Цены сумасшедшие, даже, если квартиру продаст – не хватит, и гарантии никакой. Муж давно умер – рак желудка. А как больно смотреть, как сын по квартире на коляске передвигается.
Теперь родственники свекровь привезли. Она и ходит кое-как, и с головой, что-то не то. Уже неделю, как у неё живёт. Бродит тихонько по квартире, что-то шепчет непонятное. Жалко её в душе – живой всё же человек.
— Тётя Софа, я тебе новое бельё купила, — Ульяна показала вещи. – Пойдём я тебя искупаю.
Старушка покачала головой. Не понятно было, согласна или нет. Но сноха легонько положила руку на плечо и подтолкнула к ванной комнате. Там раздела, с трудом усадила в ванну и стала мыть, словно ребёнка.
Искупав, помогла вылезти и стала одевать. И тут заметила на глазах старой женщины слёзы.
— Ты что, тётя Софа?
— Спасибо, доченька! – та уткнулась лицом в плечо женщине. – Бог тебя вознаградит!
Шли дни, недели. Ульяна уже стала привыкать, что у неё теперь на попечении два человека. Бабушка за пятнадцать лет, если и видела внука, то всего пару раз. Да и то, когда тот маленьким был. А сейчас, на радость Ульяне, они даже сдружились. Разговаривают о чём-то. Сама Ульяна на работу устроилась. Подопечные, хоть и инвалиды, но не дети малые.
На работу Юрий – сосед по подъезду устроил. У его родственников частная клиника. Тридцать тысяч в месяц ей стали платить. Ульяна даже понемногу стала откладывать.
Однажды, Ульяна вернулась домой раньше обычного, и застала картину, приведшую её в недоуменнее, если не сказать большего.
Бабушка тыкала в ноги внука, какими-то блестящими иголками и что-то шептала при этом.
— Баба Софа, ты что делаешь? – испугано спросила Ульяна.
— Ты не бойся, доченька! – старушка даже не прекратила этого занятия. – Так ещё моя бабка лечила односельчанам от разных хворей. Вот хочу попробовать внуку помочь. Хуже ему не будет!
— Мама, — улыбнулся сын. – А мне кажется, что ноги стали чувствовать.
Прошло ещё пару месяцем. Ульяна зашла в квартиру после рабочего дня и…чуть не упала. Её сын, облокотившись о косяк… стоял на своих ногах.
— Мама, смотри! – закричал он и сделал шаг, держась за стенку.
— Васенька, сынок! – со слезами на глазах бросилась к нему мать.
— Мама, не плачь! Я научусь ходить, обязательно научусь.
Выпускной вечер. На сцене выпускники – в зале родители. Разве всего три года назад могла Ульяна даже подумать о таком. Ей сын – инвалид колясочник, который с детства не мог ходить, сейчас стоит на сцене и, чёму-то улыбаясь, шепчется с одноклассницей.
— Внимание! – произнёс директор, и все замолкли. – Сегодня мы расстаемся с нашими выпускниками…
На глазах Ульяны появились слезы. В зале тишина. Вот директор закончил вступительную речь, и началась основная часть.
— Поздравляем с окончанием школы с золотой медалью Рябинина Василия.
И её Вася, высокий, красивый, подошёл к директору. Взял из его рук диплом. Повернулся, встретился взглядом с мамой. Слёзы счастья хлынули из глаз Ульяны…
Выпускники уехали встречать рассвет. А Ульяна, держа в руках диплом сына, направилась домой. Свекровь ещё не спала. Старая она уже совсем, всё чаще и чаще заговариваться стала. Но иногда, разум как бы возвращался к ней, и такие глубокие мысли он высказывала, словно ясновидящая. Это замечали и соседки по дому, с которыми баба Софа проводила вечера на лавочке возле подъезда.
— Мама, — обняла старушку Ульяна. – Наш Вася с золотой медалью школу окончил. Вот посмотри!
Старушка улыбалась, видя улыбку на лице снохи, но слова Ульяны не доходили до её разума.
Поужинали. Но не спалось в этот вечер. По улицам ходили выпускники, радостно галдели. Вот Ульяна и смотрела в окно, надеясь увидеть сына. Рядом сидел свекровь и что-то говорила.
Взгляд Ульяны опустился на лавочку возле подъезда. На ней сидел сосед Юрий. Все родственники у него богатые, а он пил. Но человеком был добрым, даже нравился ей.
«Что-то его давно не видно?»
— Недолго мне на этом свете жить осталось, — расслышала он слова свекрови.
— Мама, да, поживём мы с тобой ещё.
— Ты мне самая дорогая…, — продолжала говорить старушка. – Он человек хороший… его родственники вылечили… и на тебя он так по-доброму смотрит… ты доченька вышла бы, посидела на лавочке…
— Не будет меня скоро… счастья хочу тебе… иди…
«Опять, похоже, заговаривается? – мелькнула у Ульяны мысль и неожиданно пришла другая. – Пойду, выйду».
Глянула в зеркало, провела руками по волосам.
— Что, Ульяна, не спится? Сына ждёшь? – улыбнулся как-то по-доброму. – Так он до утра не вернётся.
— Похоже, и я до утра не усну.
— Садись, вместе посидим!
— Что-то тебя, Юра, давно не видно? – женщина присела рядом на лавочку.
— В больнице, — он выразительно коснулся горла. – От этого дела лечили. На работу устроили слесарем в их же клинику. Зарплата хорошая. Сорваться боюсь! Вечерами одному в пустой квартире одиноко. Вот выхожу, на лавочке посидеть.
— Да, Ульяна, знаешь, почему я лечиться пошёл, и новую жизнь решил начать? Мне как-то твоя баба Софа сказала, если брошу пить, жизнь у меня будет счастливая.
— Знаешь, Юра, а я ей верю. Всё, что она скажет, сбывается.
Мужчина, нерешительно поднял руку, на мгновение та застыла в воздухе и… робко легла на руку Ульяны.
Источник
Не мешайте их любви!
Кто-то постучал в ворота. Анна глянула в окно:
— Ульяна? Ведьма? Зачем она ко мне? Да ещё со своей маленькой внучкой? — Перекрестилась, но всё же побежала во двор.
Наверно, в каждой российской деревне есть ведьма. Вот и в их деревне ведьма была. Злой её все считала. Правда, лечить могла болезни разные. Но больно жадная, платили ей деревенские за лечение и деньгами и продуктами. Больница-то далеко в городе, а до него тридцать километров. А в деревне лишь медицинский пункт. Там только градусники могли ставить, да царапины йодом мазать.
— Тебе, что, тетка Ульяна? – открыла калитку хозяйка.
— Ты в дом сначала пригласи! – грубо произнесла та.
— Заходи! – разве Анна могла перечить ведьме.
Зашли в избу. Гостья в детскую комнату сразу направилась. А там сын Анны инвалид от рождения. Десять лет на кровати лежит, не вставая.
— Ты, что, тётка Ульяна, задумала? – перегородила дорогу хозяйка.
— На сына твоего хочу посмотреть, — и прошла в комнату вместе с внучкой.
— Ой, какой мальчик хороший! – крикнула девчушка и подбежала к его кровати. – Тебя, как зовут?
Мальчишка смотрел на неё широко раскрытыми глазами. С ним никогда никто не разговаривал, только мама с папой, да бабушка с дедушкой. Он не мог ни вставать, ни сидеть, только руки да голова и работали. А тут девчонка.
— А меня – Ярослава. Мне семь лет. Я в этом году в школу пойду.
Посмотрела тётка Ульяна на свою внучку, тяжело вздохнула. Махнула головой хозяйке:
— Пошли на кухне посидим. А они пусть поговорят.
Ничего не могла понять Анна. Никто в деревне от ведьмы ничего хорошего не ждал. Долго Ульяна замуж не могла выйти. Кто её возьмёт. Лет в сорок нашла мужика пришлого. Дочь у них родилась. А мужик тот пропал куда-то. Дочка, когда выросла, понесла не известно от кого. Умерла при родах.
Вот уже семь лет Ульяна одна внучку воспитывает, души в ней не чает. Люди стали замечать, что добрее, вроде, их ведьма стала. Так-то оно так, но вот зачем она к Анне пришла.
— Хочу сына твоего посмотреть, — повторила ведьма.
— Зачем, тетка Ульяна?
— Не скажу я тебе этого. Вижу недуг у него очень сильный. Боюсь не справиться мне.
— У нас и денег-то нет, — робко произнесла Анна.
— Не за деньги попробую вылечить. Здесь цена выше денег будет.
— Ой, что ты говоришь, тётка Ульяна? Мне даже страшно стало.
— Пошли! – приказала ведьма и направилась в детскую.
Хозяйка покорно пошла за ней.
— Иди на кухню! – приказала бабка своей внучке, хозяйке головой мотнула. – Напои её чаем!
Вышла Анна с Ярославой на кухню. Налила её чаю, конфет положила, а сама прислушивается, что там за перегородкой.
Минут через десять вышла Ульяна. За стол присела:
— Через два часа приду. Воды вскипяти побольше. Две простыни чистые приготовь.
Тут девочка чай допила. Взяла её бабушка за руку, и они ушли.
Анна сразу к матери своей побежала, которая здесь же в деревне неподалеку жила.
— Ой, мама, ко мне Ульяна приходила. Хочет Глебушку лечить.
— Это с чего она такая добрая стала? – удивилась Дарья Ефимовна.
— Что-то она нехорошее задумала. Говорит: «Цена большая этому леченью будет».
Задумалась пожилая женщина. Долго думала:
— Вот что я тебе, Аня, скажу. Пусть Ульяна попробует. Смотреть уже нет сил, как внук мучается, — она приложила к глазам полотенце, лежащее на столе, и заплакала.
— Мама, а если она его совсем погубит?
— Глеб уже большой, всё понимает.
— Не знаю я, — на глазах женщины тоже появились слёзы.
— Аня, пусть попробует. — Дарья Ефимовна обняла дочь. — Мужики наши на выходные с заработка вернутся, поговорим с ними. Что-нибудь решим.
— Ладно, пойду я, — заторопилась женщина. – Она велела воды вскипятить и простыни приготовить.
Ульяна пришла, как и обещала. Поставила на стол какой-то чемоданчик, вымыла руки. Поднесла ко рту мальчика стаканчик с каким-то напитком:
Тот беспрекословно подчинился. И минут через пять уснул крепким сном.
— Анна, иди на огород! – приказала ведьма. – Я долго здесь буду. И не приходи, пока не позову.
Много на огороде дел. Только всё из рук валилось. Наконец, в окне показалась фигура Ульяны и та махнула рукой. Забежала женщина, бросилась в детскую комнату. Сын лежал на животе, лицо спокойное.
— Я пошла! – сказала ведьма, указала на, оставленный на табуретке, пузырек. – Разбавляй капель по десять и пои его. Приду через два дня. Приготовь всё, как сегодня.
— Тётка Ульяна, что с ним?
— Сама видишь – спит. Пусть пока на животе и лежит.
Прошло два дня. Наверно, самых неспокойных в жизни Анны. Всегда тихий, и какой-то обреченный, сын кричал, плакал. Засыпал, лишь, когда давала ему ведьминого напитка.
Когда заснул в очередной раз, задрала она сыну рубашку, а вся спина пластырями заклеена. А что под пластырями?
Вновь пришла Ульяна. Бросилась к ней женщина, со слезами на глазах стала рассказывать, как сыну плохо. Но ведьма вновь её в огород выгнала.
И всё повторилась. Так же пузырёк оставила и обещала через два дня прийти.
Теперь и все ноги у Глеба в пластыре. Ещё неспокойней стал сын:
— Мамочка, спинка болит и ножки!
Целый день крик его в ушах стоит. Хлебнёт ведьминого напитка, заснёт ненадолго и опять плачет.
И бабушка от него не отходит. Целый день и ночь рядом с ним по-переменки с матерью сидят.
Тут муж Анны с заработка вернулся. Жена вся в слезах бросилась к нему:
— Витя, ведьма приходила лечить нашего Глебушку. Всю спину и ноги ему исполосовала. Теперь он целыми днями кричит, что спинка и ножки болят.
Застыл муж от удивления, долго так стоял. И вдруг на его лице улыбка странная появилась:
— Аня, что ты говоришь? Не может у нашего Глеба спина болеть, а тем более, ноги. Они у него совсем не чувствуют.
Тут и женщина задумалась. Глаза её от удивления округлились. Тут из детской крик донёсся. Бросились они туда:
— Сыночек! – первым забежал отец.
Закричал сын. Дёрнулся всем телом и… сам перевернулся на спину. Да, как закричит, сильнее прежнего:
Поцеловал его папа, перевернул на животик.
К вечеру Ульяна пришла, на это раз с внучкой. Осмотрела Глеба. Подошёл к ней хозяин дома:
— Пошли, тётя Ульяна, на кухню, поговорим!
— Что же, Виктор, пошли! – повернулась к внучке. – Ярослава, поиграй с мальчиком.
Зашли на кухню, сели за стол и Анна к ним подсела.
— Что с сыном? – сразу спросил отец мальчика.
— Вроде, справилась я, — проворчала Ульяна. – Боль у него сейчас сильная. Терпит, что девчушка рядом с ним. Уйдём, вновь кричать будет. Через неделю боль пройдёт. Начинайте, учить его вставать, ходить, как детя малого. Он быстро всему научится. Я буду заходить, смотреть, как дела у него идут.
Застыли родители, не сразу до них дошли слова ведьмы. Когда, дошло, что сын может на ноги встать, полились слёзы из глаз Анны. Муж её тоже слезинки со своих глаз смахнул. А Ульяна сидела и терпеливо ждала, когда хозяева в себя придут. Когда к Виктору вернулась способность здраво мыслить, он посмотрел в глаза ведьме:
— Спасибо, тётка Ульяна! Мы теперь тебе по гроб жизни обязаны. Скажи, сколько мы тебе должны?
— Денег мне ваших не нужно. Но ты правильно, Виктор, сказал, что теперь вы мне по гроб жизни обязаны.
— Что ты хотела этим сказать, тётка Ульяна?
— Видение у меня было. Когда вырастет моя Ярослава, полюбит вашего Глеба. Пришла я это проверить. Убедилась, что никто не сможет разбить их любовь. Поэтому и стала вашего сына лечить.
Хозяева словно околдованные этими словами смотрели на ведьму, а та продолжила:
— Если я не умру до того времени, всё будет хорошо. Но всяко может случиться. Поэтому наказываю вам: Не мешайте их любви!
Источник