Три солнца
Испокон веков так повелось — человек старается запечатлеть самые потрясающие моменты своей жизни
или самые важные события мировой истории, свидетелем которых он являлся. Благодаря стараниям самых разных людей из разных эпох, из разных стран и континентов мы имеем представление о происходящем тысячи лет назад.
Удивительный, необычный Знак трёх солнц сохранило время для нас, потомков заботливых пращуров. Знак единства трёх солнц присутствует во многих орнаментах неолита. Повсеместно встречается Знак этот, о чём Николай Рерих писал в статье «Знамя Мира»:
«Знак Триединости оказался раскинутым по всему миру»;
«Чинтамани — древнейшее представление Индии о счастье мира — содержит в себе этот знак!
В Храме Неба в Китае вы найдете то же изображение. Тибетские «Три Сокровища» говорят о том же.
Он же на старинной иконе Св. Николая в Баре. Он же на изображениях Св. Троицы»…
И на буддийских знаменах есть этот знак!
Согласно чувашской легенде, когда-то над Землёй сияло три солнца. Люди ничего не знали о холоде. Им не нужно было беспокоиться о тёплой одежде и о пропитании. Но однажды появились злодеи — враги творений Бога. И внушили они людям, что на Земле очень жарко, что надо оставить только одно солнце, а остальные убить.
Старики предупреждали, что, причинивший вред солнцам, навлечёт на племя много бед. Молодёжь не слушала их. И меткий охотник, натянув тетиву, пустил стрелу в сторону солнца. Стрела поразила светило и оно погасло. Охотник пронзил стрелою и второе солнце. А третье солнце, испугавшись людей, понеслось подальше от Земли, чтобы никакая стрела не смогла долететь до него.
Тотчас сковала Землю зима и дети стали умирать от холода. Люди раскаялись в содеянном и мудрые старцы начали наставлять их: «Везде рисуйте три солнца: на земле, на домах, на стенах оград, вышивайте их на одежде. Увидит уцелевшее солнце эти знаки и поймет, что к людям вернулся рассудок. И может быть снова светило приблизится к Земле, чтобы согреть её». Так люди и поступили.
В календаре древних славян Коляды Даре указано время «Трёх солнц»:
5 508 до р.х. — Лето от Сотворения Мира в Звездном Храме
11 008 до р.х. — Лето от Великой Стужи (Великого Похолодания)
38 004 до р.х. — Лето от третьего прибытия Вайтмары Перуна
140 990 до р.х. — Лето от периода Трех Лун
151 336 до р.х. — Лето от Великой Битвы Деи — «Асса Деи»
602 374 до р.х. — Лето от Времени Трех Солнц
Астрономы, наблюдая Юпитер, приходят к выводу, что воссиять солнцем
ему поможет его спутник — планета Ио, тепловой поток которой становится всё мощнее.
Плазмопроизводство Юпитера непрерывно растет.
Когда концентрация плазмы достигнет критических величин, он засветится.
(А. Дмитриев “Огненное пересоздание климата Земли”)
Три солнца в алом круге
На белом полотне
Объединят нас, други,
И явят новый Свет.
Утихнут злые ветры
И солнца трёх дорог
Сойдутся. Полем белым
Для нас — Единый Бог!
Источники:
http://kp.ua/daily/090609/182572/
http://www.youtube.com/watch?v=0sraTftV9lU&feature=related
Иллюстрация: Картина Н.К.Рериха «Мадонна Орифламма» 1932 г.
Источник
Кладовая солнца
Почти в каждом болоте кроется несметное богатство. Все травинки и былинки, растущие там, пропитывает солнце, насыщает своим теплом и светом. Умирая, растения не сгнивают, как в земле. Болото бережно сохраняет их, накапливая могучие пласты торфа, пропитанного солнечной энергией. Поэтому и называют болото «кладовой солнца». Такие кладовые разыскиваем мы, геологи. Эта история произошла в конце войны, в селе возле Блудова болота, что в Переславль-Залесском районе.
В соседнем от нас доме жили брат с сестрой. Двенадцатилетнюю девочку звали Настей, а её десятилетнего брата — Митрашей. Дети недавно осиротели — «их мать умерла от болезни, отец погиб на Отечественной войне». Дети были очень милые. «Настя была как Золотая курочка на высоких ножках» с личиком, усыпанным золотистыми веснушками. Митраша был невысоким, плотным, упрямым и сильным. Соседи называли его «мужичок в мешочке». Сначала им помогали всем селом, а потом дети сами научились управляться с хозяйством и оказались очень самостоятельными.
Однажды весной дети решили пойти за клюквой. Обычно эту ягоду собирают осенью, но пролежав зиму под снегом, она становится вкуснее и полезнее. Митраша взял отцовское ружьё и компас, Настя — огромную корзину и еды. Когда-то отец рассказывал им, что в Блудовом болоте, возле Слепой елани есть нетронутая полянка, усыпанная ягодой. Туда-то дети и направились.
Вышли они затемно. Птицы ещё не пели, только за рекой слышался вой Серого Помещика — самого страшного волка в округе. К развилке дети подошли, когда солнце уже встало. Тут и вышел у них спор. Митраша хотел идти по компасу на север, как отец говорил, только северная тропка была нехоженой, чуть заметной. Настя хотела пойти торной тропой. Дети поругались, и каждый повернул на свою тропку.
Тем временем неподалёку проснулась Травка, собака лесника Антипыча. Лесник умер, и его верная собака осталась жить под остатками дома. Травке было тоскливо без хозяина. Она завыла, и этот вой услыхал Серый Помещик. В голодные весенние дни он питался, в основном, собаками, и теперь побежал на вой Травки. Однако вскоре вой прекратился — собака погнала зайца. Во время погони она учуяла запах маленьких людей, один из которых нёс хлеб. По этому-то следу Травка и побежала.
Между тем компас привёл Митрашу прямо к Слепой елани. Здесь еле заметная тропка делала крюк, и мальчик решил его срезать напрямки. Впереди лежала ровная и чистая полянка. Митраша не знал, что это и есть гибельная топь. Мальчик прошёл больше половины, когда елань начала его засасывать. В одно мгновение он провалился по пояс. Митраше оставалось только лечь грудью на ружьё и застыть. Внезапно мальчик услышал, как его окликает сестра. Он отозвался, но ветер отнёс его крик в другую сторону, и Настя не услышала.
Всё это время девочка шла по утоптанной тропе, которая тоже вела к Слепой елани, только в обход. В конце тропы она наткнулась на то самое клюквенное место, и начала собирать ягоду, забыв обо всём. О брате она вспомнила только к вечеру — еда-то осталась у неё, а Митраша так и ходит голодный. Оглянувшись, девочка увидела Травку, которую привёл к ней запах съестного. Настя вспомнила собаку Антипыча. От тревоги за брата девочка заплакала, а Травка старалась её утешить. Она завыла, и Серый Помещик поспешил на звук. Вдруг собака снова почуяла запах зайца, помчалась за ним, выскочила на Слепую елань и увидела там ещё одного маленького человека.
Митрашка, совсем замёрзший в холодной трясине. увидел собаку. Это был его последний шанс спастись. Ласковым голосом он подманил Травку. Когда лёгкая собака подошла совсем близко, Митраша крепко ухватил её за задние лапы, и Травка вытащила мальчика из трясины.
Мальчик был голоден. Он решил подстрелить зайца, которого выгнала к нему умная собака. Он зарядил ружьё, изготовился, и вдруг совсем рядом увидел волчью морду. Выстрелил Митраша почти в упор и окончил долгую жизнь Серого Помещика. Выстрел услыхала Настя. Брат с сестрой провели ночь на болоте, а утром вернулись домой с тяжёлой корзиной и рассказом о волке. Те, кто поверил Митраше, пошли на елань и привезли мёртвого волка. С тех пор мальчик стал героем. К концу войны его уже не называли «мужичком в мешочке», так он вырос. Настя долго корила себя за жадность к клюкве и отдала всю полезную ягоду детям, эвакуированным из Ленинграда.
Что скажете о пересказе?
Что было непонятно? Нашли ошибку в тексте? Есть идеи, как лучше пересказать эту книгу? Пожалуйста, пишите. Сделаем пересказы более понятными, грамотными и интересными.
Источник
Три солнца краткое содержание
Мой характер был суров.
Я готов был вечно жить.
Я был счастлив и здоров.
Предисловие к биографии
ГЛАВА ПЕРВАЯ
На пыльной улочке Керван-Сарай, перед невзрачным одноэтажным домиком с облупившейся вывеской «Чайхана», толпился народ. Со всех сторон стекались сюда люди — старые, молодые. Радостно визжали дети. Громко звучала разноязычная речь, то и дело прерываемая взрывами веселого смеха, резким заливистым свистом, яростным улюлюканьем.
Чайхану перса Музафара в Темир-Хан-Шуре [1] знали все, даже жители дальних аулов. Слава о его ароматном и вкусном чае гремела на всю округу. Секрет приготовления этого удивительного напитка был ведом только ему одному. Впрочем, кое-кто поговаривал, что никакого секрета тут нет, а все дело в огромном серебряном самоваре, который отец Музафара много лет тому назад привез сюда из Персии.
В жаркие летние дни самовар Музафара, словно гигантский раздувшийся бурдюк, возвышался прямо на улице, у самого порога чайханы. От дыма вся стена дома закоптилась и почернела. Немолодой перс с толстыми, словно бы надутыми, как у зурнача на свадьбе, щеками и огромным отвисшим животом, делавшим его самого уморительно похожим на самовар, день-деньской суетился вокруг своего «кормильца», ловко поднося любителям дымящиеся чашки на ярком, цветастом подносе.
Чаевники восседали тут же, на ковриках, расстеленных в холодке подле стены, по-восточному поджав под себя ноги, и вкушали божественный напиток, чашку за чашкой, до тех пор, пока лица их не покрывались испариной и по всему телу не разливалась приятная, горячая истома, словно после хорошего, сытного обеда.
Но сейчас чайхана выглядела необычно.
Самовар, устало пыхтя, стоял в стороне, заброшенный, всеми забытый. Оборванный, нищий старик, нанятый Музафаром в помощники, сидя на корточках, лениво раздувал еле тлеющие угли сквозь длинную деревянную трубку. Время от времени он запускал эту же трубку себе за ворот и долго, с наслаждением почесывал ею спину. Даже жмурился от удовольствия, обнажая в улыбке редкие желтые зубы заядлого курильщика.
Изо всех сил работая плечами и локтями, Уллубий с трудом протиснулся сквозь пеструю, орущую толпу.
В самом центре круга в отчаянной схватке сцепились два петуха. Переливающиеся всеми цветами радуги, яркие перья рассвирепевших драчунов едва были видны в густом столбе пыли.
На пороге чайханы, прислонясь тучным телом к стене, стоял Музафар. Лицо его выражало презрительную уверенность: всем своим видом он давал понять окружающим, что ни на секунду не сомневается в победе своего любимца — знаменитого бойцового петуха, по кличке Джигит. За этим петухом он специально ездил в горный аул Кадар: сильные, быстрые, ловкие, отчаянно храбрые кадарские петухи на весь Дагестан славились своими отменными бойцовскими качествами.
Музафар держался так, словно его Джигит уже победил, словно вцепился лапами в спину противника, а тот распластался под ним, обессилевший, беспомощный, жалкий, и вот уже посрамленный хозяин побежденного петуха на глазах у радостно улюлюкающей толпы, согласно обычаю, отрезает голову своему незадачливому вояке…
Но хозяин второго петуха, тоже перс, торговец коврами Сухраб, казалось, еще меньше, чем Музафар, сомневался в победе своего любимца.
Соперники дрались не на жизнь, а на смерть. Время от времени они отступали друг от друга на почтительное расстояние и, растопырив крылья, выжидали с таким видом, словно сознательно решили устроить короткую передышку, а может быть, даже и обдумать очередной бойцовский прием. Но передышка длилась недолго. Вот уже они снова кидаются друг на друга, сшибаются грудью. И каждый старается безжалостно заклевать противника. И тот, кому удается хоть на миг взять верх, яростно топчет врага лапами, злобно вцепившись клювом в мясистый гребешок.
Музафар и Сухраб даже и виду не подавали, что волнуются, держались подчеркнуто бесстрастно. Зато уж остальные болельщики не стеснялись. То и дело из толпы раздавались свистки, улюлюканье, возбужденные азартные выкрики:
— Дави его! Сильнее дави!
— Молодец, Джигит! Не выпускай!
— Вах! Позор! Разлегся, как мокрая курица!
Молодой звонкий голос радостно выкрикнул:
— Дави его, Джигит, как наши большевики давят всех алимов [2] !
Сразу стало тихо.
— Кто это сказал? — раздался хриплый бас. — А ну-ка покажи нам свою красную большевистскую морду! Сейчас ты у меня узнаешь, кого надо давить!
Парнишка в лохматой папахе, крикнувший про большевиков, ничуть не испугался этой угрозы.
— А ты глянь! — весело отпарировал он. — Вон как он скис, ваш пузатый Нажмутдин! А Джигит сидит на нем, словно Махач на своем коне! Молодец, Джигит! Держись!
Обладатель хриплого баса, длинный худой мужчина в черкеске с газырями и дорогой каракулевой папахе, подскочил к парню:
— Я распорю сейчас твое голодное брюхо, сын гяура! Такую пакость посмел выговорить про самого имама [3] ! Да я из тебя лепешку лезгинскую сделаю!
Сверкнуло на солнце лезвие кинжала. Толпа сразу подалась назад.
Парень, посмевший оскорбить самого Нажмутдииа Гоцинского, быстро оглянулся по сторонам. Отступать было некуда, надо принимать бой.
Вековая традиция горцев запрещала нападать на безоружного. Но мужчина в черкеске, видно, не очень-то собирался считаться с обычаями. Поигрывая кинжалом, он медленно приближался к озирающемуся парню.
— Струсил, желторотый? — усмехнулся он. — Нечего оглядываться! Сидя на верблюде, в отаре не спрячешься!
Видя, что драки не миновать, парень ловко выхватил кинжал из ножен горца, стоявшего с ним рядом. Теперь уже два обнаженных клинка сверкали на солнце.
— Ну-ка повтори, что ты сказал про имама! — сверля обидчика налившимися кровью глазами, прохрипел длинный.
— Сказанное слово что пущенная стрела! — гордо ответил юноша. — Я от своих слов не отказываюсь! Я повторять не буду… Я не мельница, чтобы молоть одно и то же!
Петухи как ни в чем не бывало продолжали наскакивать друг на друга, но па
Источник
Магомед-Султан Яхьяевич Яхьяев — Три солнца. Повесть об Уллубии Буйнакском
На сайте КнигаГо можно читать онлайн выбранную книгу: Магомед-Султан Яхьяевич Яхьяев — Три солнца. Повесть об Уллубии Буйнакском — бесплатно (полную версию книги). Жанр книги: Историческая проза, Биографии и Мемуары , год издания — 1978. На странице можно прочесть аннотацию, краткое содержание и ознакомиться с комментариями и впечатлениями о выбранном произведении. Приятного чтения, и не забывайте писать отзывы о прочитанных книгах.
Изадано в серии:
Поделись книгой с друзьями!
Краткое содержание книги «Три солнца. Повесть об Уллубии Буйнакском»
Повесть «Три солнца» посвящена жизни и революционной деятельности руководителя дагестанских большевиков Уллубия Буйнакского. В годы революции и гражданской войны в Дагестане он вместе со своими соратниками поднял народные массы на самоотверженную борьбу с угнетателями.
Автор показывает своеобразие и сложность революционной борьбы в многонациональном Дагестане, знакомит читателя с бытом и нравами горцев, с их образом жизни.
Читаем онлайн «Три солнца. Повесть об Уллубии Буйнакском». Главная страница.
Магомед-Султан Яхъяев ТРИ СОЛНЦА Повесть об Уллубии Буйнакском
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
…В небе плыли облака —
Яркой пышностью ковров.
Важно плыли облака.
Мой характер был суров.
Я готов был вечно жить.
Я был счастлив и здоров.
Предисловие к биографии
ГЛАВА ПЕРВАЯ
На пыльной улочке Керван-Сарай, перед невзрачным одноэтажным домиком с облупившейся вывеской «Чайхана», толпился народ. Со всех сторон стекались сюда люди — старые, молодые. Радостно визжали дети. Громко звучала разноязычная речь, то и дело прерываемая взрывами веселого смеха, резким заливистым свистом, яростным улюлюканьем.
Чайхану перса Музафара в Темир-Хан-Шуре [1] знали все, даже жители дальних аулов. Слава о его ароматном и вкусном чае гремела на всю округу. Секрет приготовления этого удивительного напитка был ведом только ему одному. Впрочем, кое-кто поговаривал, что никакого секрета тут нет, а все дело в огромном серебряном самоваре, который отец Музафара много лет тому назад привез сюда из Персии.
В жаркие летние дни самовар Музафара, словно гигантский раздувшийся бурдюк, возвышался прямо на улице, у самого порога чайханы. От дыма вся стена дома закоптилась и почернела. Немолодой перс с толстыми, словно бы надутыми, как у зурнача на свадьбе, щеками и огромным отвисшим животом, делавшим его самого уморительно похожим на самовар, день-деньской суетился вокруг своего «кормильца», ловко поднося любителям дымящиеся чашки на ярком, цветастом подносе.
Чаевники восседали тут же, на ковриках, расстеленных в холодке подле стены, по-восточному поджав под себя ноги, и вкушали божественный напиток, чашку за чашкой, до тех пор, пока лица их не покрывались испариной и по всему телу не разливалась приятная, горячая истома, словно после хорошего, сытного обеда.
Но сейчас чайхана выглядела необычно.
Самовар, устало пыхтя, стоял в стороне, заброшенный, всеми забытый. Оборванный, нищий старик, нанятый Музафаром в помощники, сидя на корточках, лениво раздувал еле тлеющие угли сквозь длинную деревянную трубку. Время от времени он запускал эту же трубку себе за ворот и долго, с наслаждением почесывал ею спину. Даже жмурился от удовольствия, обнажая в улыбке редкие желтые зубы заядлого курильщика.
Изо всех сил работая плечами и локтями, Уллубий с трудом протиснулся сквозь пеструю, орущую толпу.
В самом центре круга в отчаянной схватке сцепились два петуха. Переливающиеся всеми цветами радуги, яркие перья рассвирепевших драчунов едва были видны в густом столбе пыли.
На пороге чайханы, прислонясь тучным телом к стене, стоял Музафар. Лицо его выражало презрительную уверенность: всем своим видом он давал понять окружающим, что ни на секунду не сомневается в победе своего любимца — знаменитого бойцового петуха, по кличке Джигит. За этим петухом он специально ездил в горный аул Кадар: сильные, быстрые, ловкие, отчаянно храбрые кадарские петухи на весь Дагестан славились своими отменными бойцовскими качествами.
Музафар держался так, словно его Джигит уже победил, словно вцепился лапами в спину противника, а тот распластался под ним, обессилевший, беспомощный, жалкий, и вот уже посрамленный хозяин побежденного петуха на глазах у радостно улюлюкающей толпы, согласно обычаю, отрезает голову своему незадачливому вояке…
Но хозяин второго петуха, тоже перс, торговец коврами Сухраб, казалось, еще меньше, чем Музафар, сомневался в победе своего любимца.
Соперники дрались не на жизнь, а на смерть. Время от времени они отступали друг от друга на почтительное расстояние и, растопырив крылья, выжидали с таким видом, словно сознательно решили устроить короткую передышку, а может быть, даже и обдумать очередной бойцовский прием. Но передышка длилась недолго. Вот уже они снова кидаются друг на друга, сшибаются грудью. И каждый старается безжалостно заклевать противника. И тот, кому удается хоть на миг взять верх, яростно топчет врага лапами, злобно вцепившись клювом в мясистый гребешок.
Музафар и Сухраб даже и виду не подавали, что волнуются, держались подчеркнуто бесстрастно. Зато уж остальные болельщики не стеснялись. То и дело из
Источник
➤ Adblockdetector