Загадка Мирового Змея
Пожалуй, именно змеи вызывают у нас самые противоречивые чувства: и страх, и омерзение — и порой едва ли не священный трепет. Ну, скажите на милость, отчего именно змея стала символом мудрости? И почему едва ли не во всех мифах о сотворении мира, так или иначе, участвует змея, вернее, Змей — великий, ужасный и наделенный высшей силой?
Ползучие прародители
Мифы о мировом змее, с помощью которого был сотворен наш мир, сохранились у многих народов. Например, в Ведах говорится о тысячеголовом бессмертном змее Шеша, который бороздил воды первобытного океана, но был укрощен богом Вишну — и свернулся кольцами, дабы бог мог спокойно уснуть.
С тех пор Вишну спит на своем змеином ложе, но однажды Шеша изрыгнет ядовитый огонь, уничтожит землю, и пробудившийся Вишну сотворит новые миры.
Эвенки рассказывают, что змей Дябдар был послан на землю, целиком покрытую водой. Он полз, прокладывая русла рек, вода ушла в реки и моря — и появилась суша.
Персонаж скандинавских сказаний змей Ёрмунганд обвивается вокруг Земли — только благодаря его усилиям планета держится в невесомости.
Змей не только участвовал в священном акте Сотворения мира — у некоторых народов есть мифы, согласно которым он стал прародителем рода человеческого. Наверное, все помнят о боге ацтеков, великом пернатом змее Кетцалькоатле. Согласно китайским легендам, богиня-змея Нюйва вылепила людей из глины.
«Детьми змеи» называют себя хопи — одно из самых загадочных индейских племен. Аврага Могой — змей, от которого ведут свой род монголы, их священный покровитель. А наши предки, древние славяне, непременно старались приручить змею: находили вблизи от дома змеиное гнездо и носили туда пищу и молоко.
Русский этнограф М.Д. Чулков писал о том, что змеи «почитались у некоторых славян домашними богами, им приносили в жертву молоко, сыр, яйца. Запрещено было всем делать сим животным вред. » По представлениям славян, змея — покровительница дома — не только наделяет своих почтительных подопечных мудростью, но и противостоит вражьим силам и темным козням, защищает дом от любого негатива.
Индия и вовсе раньше называлась «Нагадвипа» — «страна нагов». Наги -полубоги, мудрые люди-змеи, могли принимать человеческий облик, а женщины-змеи выходили замуж за царей и героев. По некоторым источникам, сам Будда — из династии нагов.
Однако змей фигурировал и как враг рода человеческого и вообще светлых божеств. Например, в мифологии Древнего Египта змей Апоп был смертельным врагом бога солнца Ра: каждое утро он пытался проглотить светило, дабы на земле навеки установилась тьма. Но, как вы догадываетесь, Ра всегда побеждал — и солнце восходило над горизонтом.
Ну и Библию не забудьте. Змей-искуситель — воплощение абсолютного зла, извечный враг Творца: из-за его науськиваний Ева сорвала священный плод — и люди были изгнаны из рая, дабы «в поте лица добывать хлеб насущный».
В индийской мифологии змей вообще не имеет к людям никакого отношения: змея, кусающая собственный хвост, — образ бесконечности и вечного движения Вселенной.
Словом, в одних мифах змей мудр и великодушен, в других — жесток, но все равно разумен. Он символизирует вечное противостояние добра и зла. Однако давайте помнить: добро и зло — категории человеческие, а священная тварь — вне морали. Миссия мирового змея иная: он охраняет мироздание.
Пресмыкающийся мир
Если скептики не верят Дарвину, который счел нашими предками обезьян, вряд ли можно всерьез обсуждать гипотезу, согласно которой люди произошли от змей. Откуда же такое почтительное отношение к ползучим тварям?
Прежде всего, вероятно, причина в том, что змеи хозяйничали на планете, когда людей еще и в помине не было. Эпоха пресмыкающихся длилась десятки миллионов лет. Планету сотрясали катаклизмы, резко менялся климат, вымерли динозавры и иные обитатели Земли, рушились древние цивилизации — а змеи остались.
И не просто остались: они селились в заброшенных городах и монастырях, так что человеку, некогда покинувшему эти места, хода обратно уже не было — там воцарялись змеи, близко не подпускавшие чужаков.
Биологи и палеонтологи объясняют «бессмертие» змеиного племени редкостной способностью к адаптации. Эзотерики — тайными знаниями, которые змеи хранят со времен Сотворения мира.
Так или иначе, эти далеко не самые сильные и выносливые животные «переползли» в новую эру — и своими глазами, страшными, немигающими, с вертикальными зрачками, наблюдали за появлением человечества.
Именно это, видимо, нашло отражение в древних мифах. С самого начала наши предки и боялись змей, чьи укусы ядовиты, а объятия смертельны, и восхищались ими: змея умеет буквально литься по земле, то скрываясь в высокой траве, то появляясь, ей не составляет труда подняться на дерево, многие змеи обладают невероятно красивой окраской.
Все эти змеиные «таланты» наводили на мысль, что змеи — не обычные животные, они -представители иной, древнейшей расы. Так рождались предания.
Убить дракона!
Человек быстро осваивался на планете. Потомки мирового змея расползлись по пещерам и подземельям, залегли на дно морское, унеся с собой заветные знания.
Люди добились самостоятельности, но разучились понимать язык древнего племени — язык мудрости. Спохватились, разумеется, но поздно — змеи надежно стерегут свои сокровища.
Изначально под сокровищами понимали тайные знания, овладеть которыми мог только посвященный: во многих легендах змеи добровольно отдают клад человеку, прошедшему все испытания. Но посвященных становилось все меньше, и в конце концов люди забыли, что именно стерегут их бывшие покровители.
Вот почему в поздних преданиях змеи охраняют в основном деньги и драгоценности. Так появился образ твари подколодной, стерегущей груды драгоценностей.
Ну а отсюда уже недалеко до христианской трактовки образа змея: он -символ порока, воплощение дьявола. И вновь смыкаются древние мифы и новые напластования легенд: змей оказывается ближайшим родственником дракона (а ведь змеи видели настоящих драконов, динозавров и птеродактилей!).
И делом чести становится убить змея. Именно его пронзает копьем Георгий Победоносец. Змею попирает копыто коня Петра Первого — вспомните знаменитый памятник Фальконе. Убивая змею, человек уничтожает зло, побеждает порок, славит Господа.
И все же. Не забыты ни Змей Тугаринович, ни наги, ни Кетцалькоатль. Наверное, потому что сохранилась у человечества вера в то, что мифический великий змей охраняет мироздание и его тайны.
Кришна танцует на змее Калия, а жены змея молятся Кришне
Люди произошли от.
Существует гипотеза, что человечеству предшествовала цивилизация серпентоидов (от латинского serpenta — «змея»). Первые представители «расы змеев» появились в мезозойскую эру, эпоху рептилий.
Гипотеза строится на находках, представляющих собой ископаемые останки стенонихозавров. Исследуя их, канадский палеонтолог Дейл Рассел пришел к выводу, что размер головного мозга этих животных увеличивался так же быстро, как и у обезьяноподобных предков человека. Следовательно, они вполне могли стать разумными!
Серпентоиды представляли собой существа ростом меньше полутора метров, их тела были покрыты чешуей, конечности напоминали человеческие руки и ноги, но, судя по всему, были трехпалыми.
Во время мелового периода климат резко изменился — и серпентоиды вымерли. Это тоже лишь гипотеза: ученые до сих пор спорят о причинах исчезновения динозавров и прочих первых обитателей планеты.
Загадкой остается и стремительная эволюция млекопитающих — четкого логического объяснения этому феномену так и нет.
Источник
Глава 25. Вселенский змей Ананта
Жизнеописание Господа в облике человека-змея Ананты
00:00:21 1. Блаженный Шука сказал: Ниже Паталы, на расстоянии тридцати тысяч йоджан, возлежит на водах причинного океана Господь Бог в облике человека-змея Ананта. Являя собою одновременно притягательность и отвращение, многоглавый Аспид хранит своею волею зримую вселенную. Просветленные величают великого Человека-змея темным, низшим и низменным, ибо главами Своими Он касается мрачного дна сотворенного мира и заключает в Себе самомнение всякой живой твари.
00:01:06 2. Наша зримая вселенная – суть горчишное зернышко, — одно из многих, коими усеяны тысячи голов вселенского Змея. Мириадами светлячков разбросаны сотворенные миры над главами безразмерного Аспида.
00:01:28 3. По истечении срока бытия для зримой вселенной, великий Змей хмурится и из Его межбровья исторгается ревущий Рудра с огненным трезубцем в руках. Умножив себя в одиннадцать ипостасей, триокий Рудра одиннадцатью обличиями затевает бешенную пляску светопреставления.
00:01:59 4. Алые ногти на пальцах Змея Вседержителя сияют словно самоцветы, отглаженные до зеркального блеска. Свирепые Гады преисподней благоговейно склоняют головы пред Великим Змеем и разражаются звонким хохотом, завидев в ногтях Его своё отражение. И всякий зрящий это чудо присоединяется к вселенскому веселью. В обители Великого Змея, озаренной лунным блеском Его серег, извечно царит счастье и веселье.
00:02:44 5. Любовное волнение охватывает юных дочерей змеиных князей, когда красавицы умащают душистой румяною и сандалом могучие точно мраморные столпы руки Великого Аспида, унизанные на запястьях серебряными обручами и с блистающими перстнями. В ответ лукавый Змей загадочно улыбается, а княжны, догадавшись, что искусителю ведомы их помыслы, смущенно отводят глаза в сторону. А уже через миг, не стерпев разлуки с Возлюбленным, они вновь обращают томительный взор к Его нежному как лепесток лику, озаренному вожделенной улыбкою. И вечно опьяненный любовным дурманом Беспечный искуситель женских сердец принимается неистово вращать огромными раскрасневшимися глазами.
00:03:59 6. Словно многогранный самоцвет, Змей Вседержитель являет миру бесконечное разнообразие Своих качеств. Вселенная живет, покуда величавому Аспиду благодушно на сердце. Стоит же гневу коснуться Его рассудка, как сотворенное бытие тот час охватывает разрушительный беспорядок.
00:04:31 7. Боги и демоны, небесные гады и пророки, ангелы и волхвы с чародеями неустанно славят хвалебными изречениями благодушного Змея. Приятные звуки ласкают слух Искусителя и Он в пьяной неге вращает по сторонам круглыми лотосами Своих огромных очей, вторя напевам, что источают уста его покорных слуг. Змей-Человек облачен в синие одежды и обеими руками держит на плече всесокрушающий плуг. В одном ухе у Него сияет лунным светом серьга в виде рыбы. Тело Змея бело как кувшинки в саду небесного властителя. Стан вселенского Аспида перехвачен златотканном поясом, грудь его увешана венками из цветов туласи, вкруг которых кружат опьяненные медовым благоуханием тучные шмели.
00:05:52 8. Всякий, услышавший эту песнь богов, тот час избавляется от тяжких оков суетного мира. В волнах пьянящего напева Господь проникает в самое сердце своего чада и, изгнав скверну стяжательства, наполняет его невиданной радостью и хмельною беззаботностью. Вечный скиталец Нарада славит Аспида Ананту в собрании приближенных своего родителя, Брахмы, слагая на радость Вселенского Змея ласкающие слух стихи, что ложатся на нежные звуки струн тумбуры.
00:06:42 9. Взглядом Своим одним вселенский Змей наделят вещество свойством появляться, преобразовываться и исчезать, хотя Сам Он не имеет этих свойств. Он — бесконечность, и Он – середина бесконечности. Он не имеет начала и конца; Он — один и Он — множество. Никому из живущих не дано познать вселенское Существо в полной мере.
00:07:19 10. В Нем сходятся свойства явленной и неявленной природы. Слугам Своим верным безграничный Господь являет Себя в желанном ими облике, каждый из которых не имеет зримых качеств. Великодушный Господь Змий в полной мере владеет всеми волшебными силами и являет их во благо живущих. Дабы пленить сердца влюбленных в Него душ, Ананта нисходит в сотворённый мир и предается здесь веселым забавам.
00:07:58 11. Сколь ни тяжки были преступления человека, сколь ни суровы были дадены ему наказания, стоит грешнику молвить имя пьяного от любви Змия, как он тот час смывает с себя все прегрешения. В шутку ли, случайно ли человек воскликнет имя Ананты, он все одно навеки забудет о своих тревогах и вкус блаженного меда никогда более не покинет его сердца. У кого ещё смертному искать убежища, как не у пьяного от любви Искусителя?
00:08:43 12. Никому не под силу измерить могущество Всемогущего. Горы, реки, моря, деревья и все живые твари, покоятся крошечными песчинками на Его голове, коим нет счета. Даже стяжав тысячу уст и тысячу языков, невозможно воспеть славу влюбленного Господа Змия.
00:09:13 13. Качествам Его несть числа, многообразию Его нет предела. Власть Его безгранична, сила безмерна. Он произволен и самодостаточен. Все сущее зиждется в Нем. Не покидая Своих чертогов, Он прибудет в каждой точке мироздания. На главах Его покоится бытие мира, и нет никого беззаботнее Его.
00:09:49 14. Итак, государь, я живописал тебе устройство зримого мира, который с Господнего дозволения создают бесчисленные Его чада, охваченные желанием стяжать и обладать. Так скитаются они в поисках счастья по просторам зримого мира и живут надеждою встречи со Счастьем.
00:10:18 15. Я поведал тебе о разнообразии видов жизни и местах их обитания. Каждая воплощенная тварь находит себе место, что заслужила своими делами. Гонимые ветром корыстных желаний, души воплощаются в разных телах в разных ярусах вселенной, дабы осуществить свои чаяния и пожинать плоды прошлых поступков. И лишь пригубившие пьянящий мед любви у стоп вечно хмельного Господа могут жить беззаботною жизнью.
Источник
DARKER
онлайн журнал ужасов и мистики
Новости и анонсы
Авторские колонки
Мероприятия
Змеи, которые могут говорить
К любопытным выводам приходишь порой, когда с увлечения хоррором переключаешься на исследование мифологии и фольклора. Одна за другой выявляются параллели между древними мифами и сюжетами современных книг или фильмов ужасов. В ряде случаев это объяснимо — многие из сюжетов напрямую заимствованы из древних сказаний, пусть и изрядно подстроенные под вкусы современного читателя или зрителя. Но и в лишенных какого-либо мистического антуража НФ-ужасах порой просматривается глубокая архаика, по глубине образов оставляющая позади откровенную мистику. Разные инопланетные «Похитители тел», «Чужие» и «Нечто» перекликаются с древними рассказами об одержимости злыми духами, наподобие «Повести о Соломонии Бесноватой». А фильмы и книги в стилистике «monster-movie» обнаруживают массу параллелей с известными всему миру легендами о морских, речных и озерных чудовищах. На стыке хоррора, фэнтэзи и научной фантастики уютно расположился еще один персонаж — вернее, целая группа персонажей, объединенных общими признаками. Их именуют змеелюдами, лизардменами, рептилоидами, они стали героями книг, фильмов, игр, городского фольклора и конспирологических теорий, но истоки этого образа, как и многих других, просматриваются в самых древних и жутких легендах человечества.
Наиболее популярная рептилия во всех известных нам мифах — это змея (лишь в некоторых регионах заменяемая ящерицей, угрем или червем), ставшая во множестве культур одновременно объектом почитания, страха и ненависти. Змей — главный символ чудовищ Хаоса, враждебных людям и богам – таких, как библейский Левиафан, египетский Апоп, скандинавский Йормунганд, индийский Вритра. Но в то же время змея — это символ земли, женской производящей силы, воды, дождя, домашнего очага, мужского оплодотворяющего начала; змея — это атрибут таких богинь, как греческая Афина, египетская Уаджит, индийская Манаса Деви. Позднее от образа змеи ответвился образ «дракона» (первоначально греческое «δράκων» и означало большую змею), что породило множество символических значений.
В ряде случаев змееподобным представляется первопредок: как в масштабах народа (китайские Фу-си и Нюй-ва, афинский Кекроп), так и одного отдельно взятого выдающегося человека. Например, согласно одной из легенд, мать Александра Македонского зачала его от змея, в образе которого явился сам Зевс. От этих разовых, фиксированных в пространстве и времени соитий уже недалеко и до представлений о змееподобных существах, периодически вступающих в сексуальную связь с человеком. Из этого нередко вытекают и представления о некоем «змеином народе», живущем своей жизнью, но время от времени вступающем в соприкосновение с человеком. В индуизме такой народ — «наги», змееподобные полубожества, органично включенные в индийскую мифологию, со своими почитателями и местами поклонения. Из Индии легенды о нагах разошлись по всей Юго-Восточной Азии, смешавшись с образами драконов и им подобных существ. Считается, что образ берет начало в религиозных представлениях людей, взявших своим тотемом кобру — то есть снова «первопредок». Женщины нагов – нагини – зачастую опять же вступают с мужчинами в половую связь, для чего им требуется принять человеческий облик — то есть они выступают еще и как оборотни. В частности, от союза принцессы Кобры-Нага с индийским брахманом зародился народ кхмеров в Камбодже.
Эти общие черты — оборотничество и сексуальная связь с людьми — роднит змееподобных существ Востока и Запада. Восток, как известно, дело тонкое: буддийско-индуистская модель мира в принципе допускала как негативные, так и позитивные варианты общения человека со «змеелюдами». Это, впрочем, справедливо и для европейского язычества. Но христианизация европейских народов резко сместила акцент в сторону негатива. Змей в иудео-христианской традиции — образ преимущественно отрицательный. В образе «дракона, змия древнего» представлялся Сатана, змей послужил причиной изгнания из рая Адама и Евы, исполинским драконом представлялся и Левиафан, враг Яхве. В образе безобразных змей часто изображались людские грехи. Одним из самых тяжких грехов считалась похоть — по словам Святого Августина она «есть грех в собственном смысле этого слова». «Сосудом» этого греха считалась женщина, обвиняемая в том, что она первая поддалась уговорам Змия. И недаром на скульптурах и картинах эпохи Возрождения искуситель нет-нет, да изображается в виде женщины с телом рептилии — змеи или ящерицы. В иудейском мистическом учении Каббале со змеей порою отождествлялась дьяволица Лилит.
«И Змея, Жена Разврата, подстрекала и соблазнила Еву через скорлупы Света, которые в себе святы. И Змея соблазнила Святую Еву, и сказано достаточно для того, кто понимает. И все крушение произошло оттого, что Адам, первый человек, совокуплялся с Евой, когда она была менструально нечиста — это загрязнение и нечистое семя Змеи, которая овладела Евой ранее…Ибо Злая Лилит, увидев величие его разрушения, стала сильнее в своих скорлупах, и пришла к Адаму против его воли, и разожглась от него, и родила ему демонов и духов и лилин.»
А ведь Лилит — губительница и соблазнительница мужчин, та, кто вызывает ночные поллюции и принуждает к греху мастурбации, чтобы с помощью украденной таким образом спермы зачинать новых демонов. И все эти иудео-христианские представления совместились с язычеством – в котором, как уже говорилось, хватало мифов о тех или иных змеевидных существах, вступающих в связь с человеком. Но теперь эти легенды, кроме самых архаичных поверий, лишены какой-либо позитивной составляющей. Змеиных «первопредков» или полубожеств христианская религия не признавала, схожие языческие персонажи были объявлены бесами и демонами. С ними сливались легенды о «подкидышах», о ведьмах, об инкубах и суккубах. Все это подразумевало одно: в результате козней Сатаны среди людей могли ходить те, кто, внешне мало отличаясь от человека, нес в себе чуждую кровь, кровь Змея.
Такие легенды были у разных народов. У армян драконы — вишапы — имели обыкновение красть детей и подменять их маленьким злым духом из своего рода, который имел весьма отвратительный характер. Знаменитой жертвой этого обычая был Артавазд, сын царя Арташеса. Армянский историк Мартирос Ананикян писал: «литературные памятники позволяют нам предполагать, что помимо драконов как таковых существовал и род драгоменов (драконо-людей), рожденных от смешанных браков драконов с женщинами». Подобные представления существовали и у славян в форме поверий об «огненном змее», вступающем в связь с одинокими женщинами. Иногда такой змей принимал облик умершего мужа или иного умершего родственника. Это могло быть отголоском древних языческих представлений о змеевидных первопредках, пребывающих, как нетрудно догадаться, в царстве мертвых. От этих связей появлялось и потомство — самым известным «рожденным от змея» стал былинный герой Вольга.
В былинах рассказывается и еще об одном Змее, посещающем женщину — колдунью и «курву» Маринку. Змея убивает былинный герой Добрыня Никитич, и его же разозленная ведьма старается соблазнить, приворотить, а потом и погубить. Сама Маринка тоже имеет змеиную природу, у нее «во всяком суставе по змеенышу, по змеенышу, да и по гаденышу». В иной версии былины на руке у Маринки «лежит змея лютая, на другой руке лежат два змееныша». Еще один былинный герой – Михайло Потык – выбирает себе в жены Марью, Лебедь Белую, которая вскоре умирает. Когда же герой спускается в ее могилу, то, согласно самым архаичным версиям былины, Марья превращается в змею и пытается пожрать Потыка, но тот убивает бывшую супругу. Не исключено, кстати, что имена «Маринка» и «Марья» в этих былинах восходят корнями к образу Марены, богини смерти — недаром Марья оборачивается в змею именно в могиле.
В русской былине образ женщины-змеи демонизирован до предела, сохраняя свои общие черты: попытка обманом скрыть свою «змеиную» природу и опять же обманом, колдовством заставить былинного героя на себе жениться. До обзаведения потомством, впрочем, дело не доходит — родственники или побратимы героя разоблачают колдунью и заставляют ее расколдовать героя, а тот убивает неверную жену. Менее кровожадной и более успешной была фея Мелюзина из легенд европейского средневековья, тоже имевшая облик полуженщины-полузмеи. Свое обличье она получила в результате проклятия матери-феи, которая колдовством вынудила Мелюзину принимать форму змеи от талии и ниже каждую субботу. Позже она встретилась с Раймондином, племянником Эймера, графа Пуатье. Нечаянно убив дядю на охоте, он скрывался в лесах, где и встретил Мелюзину у источника и предложил вступить в брак. Мелюзина пообещала, что ему не будет расплаты за преступление и он обретет счастье, богатство и многочисленное потомство, если на ней женится. Но при одном условии: муж никогда не должен входить в её спальню по субботам. Благодаря супруге Раймондин стал могущественным государем и основателем дома Лузиньянов, а жена родила ему десять детей. Однако брат Раймондина наговорами возбудил в нем ревность к супруге, и он решил подсмотреть, что делает жена по субботам. Тогда он увидел её моющейся и узнал про хвост. Мелюзина простила его, но однажды, поссорившись с супругой, Раймондин обозвал её «змеей» перед лицом своего двора. В ответ Мелюзина превратилась в дракона, одарила его двумя магическими кольцами и улетела, чтобы никогда не вернуться.
Легенда о Мелюзине (женщине-змее, женщине-драконице) в разных вариантах распространялась по Европе. В одной из таких легенд, например, принимавшая змеиный облик Мелюзина была разоблачена после того, как супруг отвел ее к священнику и тот окропил ее святой водой. Но, несмотря на такие подробности, к Мелюзине возводили род многие именитые фамилии, в том числе и династия Плантагенетов, графов Анжуйских, ставших в XII веке английскими королями. Они считали Мелюзину своей прародительницей и считались ее потомками в глазах подданных. Известно высказывание Ричарда Львиное сердце, записанное в начале XIII века. Ричард отвечал тем, кого приводили в изумление бесконечные распри и раздоры в «проклятом роду»: «А с чего это, по-вашему, все должно быть иначе? Разве мы все не дети Дьяволицы?» С таким определением Мелюзины соглашался и Мартин Лютер, считавший фею суккубом.
В образе Мелюзины мы видим все те же отличительные признаки змеелюдей: оборотничество, обман, соблазнение, полудемоническая природа потомства. Тут, правда, появляется новый мотив: Мелюзина — змея не по природе, а в результате наложенного на нее проклятия. Такова и принцесса Маргарет из английской сказки «Страшный дракон скалы Спиндлстон», обращенная в исполинского змея мачехой-колдуньей. И хотя тут девушка вроде бы жертва, не исключено, что это поздняя переработка более древнего сюжета.
Первоначальное змеевидное женское божество нередко распадается на собственно змею и женщину, которые могут даже противопоставляться друг другу. Примерами служат мифы о Персее и Андромеде, Ясоне и Медее, Еве и Змее. Андромеда и морское чудовище, которому её, якобы, отдали на растерзание, на самом деле суть две ипостаси одного существа. Царская дочь — вовсе не жертва, предназначенная морскому змею или дикому зверю. Её, обнажённую, приковал цепями к скале Бел, Мардук, Персей или Геракл, после того, как победил чудовище — её порождение. По этой же схеме брат принцессы Маргарет, расколдовавший и избавивший её от змеиного обличья, становится идентичным персонажу другой английской сказки — Роберту Лэмтону, победившему ужасного Лэмтоновского Змея. Тем более, что в обеих сказках чудовищные змеи действуют схоже — пожирают или сжигают все вокруг, а крестьяне откупаются от дракона, нося ему молоко ведрами. Вообще поверья о драконах и огромных змеях широко распространены в Англии – особенно их много в местности Сассекс. И именно в Англии «змей в человеческом обличье» с шипением переполз из народных преданий и легенд на страницы «готического романа».
Именно по мотивам легенд о Лэмтонском Змее и им подобным знаменитый автор «Дракулы» Брэм Стокер написал роман «Логово белого червя». Сюжет его незамысловат: в самом сердце Англии оживают древние легенды о страшном чудовище — кровожадном белом драконе. Люди подозревают, что за истекшие тысячелетия дракон научился мимикрировать и вполне способен прикинуться очаровательной дамой в белом — владелицей одного из поместий. Позже по этому произведению был снят одноименный фильм. Художественная ценность его, правда, сомнительна — как, впрочем, и произведения-оригинала. Говард Филлипс Лавкрафт, к примеру, в своем эссе «Сверхъестественный ужас в литературе» пишет, что «инфантильный сюжет почти губит великолепный замысел». Однако «Логово» насыщено древними образами и символами, среди которых – опять женщина, опять соблазнительница, носительница пагубного зла, угрожающего всем героям произведения.
«Перед нами предстает существо совершенно нового вида, пожалуй, самое опасное из того, что когда либо создавала природа — дикая сила, вооруженная разумом, но при этом не имеющая ни души, ни нравственности, а следовательно, совершенно лишенная чувства ответственности. И змей — животное с холодной кровью…является идеальным материалом для такой твари. Если допустить, что лэмтонский Червь получил возможность подобного развития, то его можно считать живым олицетворением зла».
В другом месте романа высказывается и иное предположение о происхождении монстра. Упоминается, что женщина, обличье которой принимает чудовище, в детстве была обычным ребенком, которого во время прогулки по «заповедному лесу» покусала «какая-то ядовитая тварь». И когда девочка выросла, в ее характере проявились новые черты: ей нравилось убивать мелких животных, люди вокруг нее умирали странной смертью. Сопоставляя эти факты, один из героев делает вывод, что «Белый Червь обрел власть над ее телом, а душа ее оставила земное пристанище» и «в прекрасном теле леди Арабеллы обитает мерзкий дух Белого Червя».
Дальнейшее развитие образа в литературе произошло уже в творчестве американского писателя Роберта Говарда, плодовитого автора в жанрах хоррор и фэнтэзи, подарившего миру Конана-киммерийца. Кроме знаменитого варвара, Говард придумал множество персонажей, ныне живущих в книгах, фильмах и комиксах: воительница Рыжая Соня, пуританин Соломон Кейн, Кулл — царь придуманного Говардом государства Валузия, якобы существовавшего в доисторическую эпоху. Именно в рассказах о Кулле появляется целая раса людей-змей, также обладающих способностью принимать людской облик. Причем в рассказе, где и повествуется о Змеином Народе («Царство Теней»), Кулл узнает, что уже много веков Валузией правят древние враги человечества — люди-змеи, убивающие валузийских царей, а сами принимающие их облик.
«Долгой и страшной была эта война, тянувшаяся в течение многих кровавых столетий, с тех самых пор, как первый человек, переставший быть обезьяной, восстал против тех, кто правил тогда миром. И наконец человечество победило, так давно, что от этого времени остались лишь смутные легенды. Змеелюди сопротивлялись дольше всех, и все же люди сокрушили даже их и изгнали последних из них в глухие уголки мира. Там они спаривались с настоящими змеями и мудрецы говорили, что их ужасные отродья скоро исчезнут окончательно. Но прошло время, род людской размягчился и выродился, позабыв древние битвы, и твари вернулись… По юной земле крались страшные чудовища старого мира, принимая любые образы и свершая втайне ужасные деяния. И нельзя было отличить настоящих людей от оборотней».
Кулл узнает, что ему предназначалась та же участь (которой он избежал, вовремя предупрежденный об опасности). Попутно выясняется, что душа убитого короля попадает в посмертное рабство змеелюдам — вспомним о связях с миром мертвых змеевидных существ русского фольклора. Пережив несколько покушений, Кулл клянется преследовать змеелюдей по всей земле и не успокоиться, пока не будет уничтожен последний из них.
Змеелюди Роберта Говарда во множестве всплывают в творениях продолжателей, в комиксах и фильмах, появившись даже в фэнтэзи-боевике «Конан-варвар» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. Кстати, в одном из романов продолжателей — Леона Спрэга де Кампа и Лина Картера – появляется и королева змеелюдей, носящая знакомое имя Лилит, с которой борется Конан. Лин Картер пишет затем ряд романов по доисторическому континенту Лемурии со своим героем-варваром — Тонгором. Его противниками выступают Цари-Драконы — еще одна раса дочеловеческих разумных рептилий, глубоко враждебных людям. В предисловии Картер признается, что образ Царей-Драконов списан с индийских нагов. О некоем Змеином Народе вскользь упоминает и Кларк Эштон Смит — коллега по перу Роберта Говарда и Говарда Лавкрафта. В его рассказе «Вторая тень» Змеиное Племя выступает хранителем запретных знаний, за попытку прикоснуться к которым гибнет страшной смертью колдун — герой рассказа.
Разного рода «рептильные» расы оказались востребованы в научной фантастике и фэнтэзи, практически во всех видах искусства. Здесь мифологические атрибуты смазываются, становятся не так очевидны хотя бы потому, что эти расы проживают в инопланетных или параллельных мирах, где действуют и главные герои. Рептилоиды могут и не менять обличье, необязательно для них и сексуальное влечение к людям, особенно если произведение в жанре НФ — «по науке» рептилиям и приматам нет смысла в совокуплении. Однако одна черта остается если и не неизменной, то, по крайней мере, устойчиво присутствующей — это чуждость, отстраненность, а порой и открытая враждебность разумных рептилий человечеству. Это и иилане Гарри Гаррисона (архетипично управляемые самками), и дракхи из вселенной «Вавилона-5», и скруллы — злая инопланетная раса вселенной «Marvel» (а здесь присутствует иной архетип — оборотничество), и ряд других. И пусть в рамках фантастического мира разумные рептилии существуют открыто, все равно, так или иначе, они несут в себе проклятие Искусителя.
Очень четко проявление «змеиных» архетипов наблюдается в сериале 1983 года «Визитеры» («V») и его ремейке 2009 года. Прибывшие на землю инопланетяне (абсолютно гуманоидного вида), предлагают дружбу, прося у землян химотходы и минералы, необходимые для оказания поддержки своему больному миру. В свою очередь Визитёры обещают поделиться с человечеством передовой технологией. Однако потом выясняется, что под человеческим обличьем скрываются разумные рептилии, истинными планами которых являются завоевание и покорение планеты, похищение всей земной воды и использование человеческой расы в качестве пищи, а некоторого количества рабов – в качестве пушечного мяса для войн с другими расами инопланетян. Весь «джентльменский набор» древних мифов в наличии — один из Визитеров вступает в сексуальную связь с ничего не подозревающей земной девушкой и оплодотворяет её для одного из «медицинских экспериментов». Разумные рептилии здесь, как и в старые времена, отождествляются с абсолютным злом, в роли которого выступает уже не Сатана со своими демонами, а Третий Рейх. Сериал стал аллегорией на нацизм, вплоть до похожей на свастику эмблемы, используемой Визитёрами. В сюжете нашлось место вспомогательному молодёжному движению «Друзья пришельцев», имеющему очевидное сходство с Гитлерюгендом, а трансляции Визитёров будто бы имитируют пропаганду Третьего Рейха. Так же как нацисты преследовали евреев, Визитёры преследуют учёных, их семьи и всех, кто с ними связан. Те же мотивы, разве что в более современной интерпретации, присутствуют и в ремейке, хотя в нем есть и попытка обелить пришельцев (не все они одинаково плохие, у них имеется свое Сопротивление), но общую идею это не меняет. Идею, восходящую в своей основе все к тем же мифам, о которых мы говорили вначале.
Эта же идея вышла за пределы научной фантастики и фэнтэзи, став основой для конспирологической теории Дэвида Айка. Он описывает расу рептилий, пришедшую откуда-то «из четвертого измерения» и ставшую прототипом шумерских богов — Аннунаков, основателей первых царских династий Шумера и Египта. Именно эти династии, по его мнению, стали позже править Европой.
«Примерно в 2200 году до н.э. в Египте образовалось нечто, называющееся «Королевским двором Дракона». Он всё ещё имеет довольно большую силу сегодня, четыре тысячи лет спустя, и находится в Англии, которая, по моему мнению, является эпицентром всемирного контроля – эпицентром сети, которая управляет миром… Гибриды, которые были правителями древнего Ближнего и Среднего Востока, стали аристократией Европы и королевскими семьями Европы».
Несмотря на шокирующую экстравагантность этой легенды, в ней, по большому счету, практически ничего нового: все те же старинные легенды о королевских родах, в жилах которых течет змеиная или драконья кровь. По мнению Айка, рептилиями являются члены королевской семьи Великобритании, президенты США, крупные финансисты:
«Билл Клинтон – генетически родственен Дому Виндзоров, теперешней семье Британии…Клинтон на самом деле происходит из семьи Рокфеллеров на одно поколение назад, что является ясным объяснением того, почему этот так называемый «мальчик с улицы из штата Арканзас» получил стипендию Родса в Оксфордском Университете, которая даётся только избранным. В очень раннем возрасте Клинтон стал губернатором штата Арканзас, который все считают штатом рода Рокфеллеров. Затем он стал президентом Соединённых Штатов. Этих людей ведут из-за их линии крови, а линия крови связана с тем фактом, что она обладает генетической совместимостью с этими рептильными существами из четвёртого измерения, которые могут действовать через эти линии крови.»
Это, разумеется, попахивает бредом, но только не для сторонников «теории заговора», антисемитов, антиглобалистов и просто параноиков. Старая песня о «мировой закулисе» наслаивается на еще более древние мифы и становится модной постмодернистской конспирологией. У Айка появляются последователи, он приводит слова «очевидцев», чуть ли не прямо наблюдавших, как тот или иной мировой лидер превращается в рептилию. Публикуются уфологические статьи о пришельцах-рептилоидах, анонимные авторы пишут о человеческих жертвоприношениях, совершаемых злобными рептилиями. Их обвиняют в появлении нацизма и влиянии на Гитлера, при этом выдавая черносотенные по своей стилистике тексты, где рептилии поступают со своими жертвами примерно так же, как евреи «поступали» с христианскими младенцами и арийскими девушками:
«Постоянно проводимые «элитой» магические сатанинские ритуалы преследуют несколько целей, подкрепляющих и удерживающих контроль над энергиями для продолжения взаимодействия иллюминатов с рептилиями. Женщины, подвергшиеся ритуальному изнасилованию, рассказывали, что когда «человеческий» мужчина вступал с ними в связь, он был одержим нефизической сущностью, которая передавала энергию через насильника в момент оргазма. Эти частоты энергий насильственного типа перекодируют ДНК будущего ребёнка на частоты рептилии… невольные участники этих ритуалов сообщали о том, что рептилии и другие сущности материализуются в ходе церемоний, и «человеческие» участники меняют свой облик на рептильный. Они практикуют вампиризм, потому что кровь жертвы содержит необходимые для них частоту, коды ДНК и жизненную силу… Эти сущности больше всего хотят получать энергию подростков, не достигших половой зрелости, особенно юных девушек со светлыми волосами и голубыми глазами.»
Подводя итоги, можно сказать, что миф о «людях-змеях», зародившись в незапамятные времена и претерпев определенные изменения под влиянием христианства, жив и по сей день. Словно клубок змей, перетекающих одна в другую, сливаются Мелюзина и Визитеры, говардовские змеелюди и индийские наги, скруллы и Белый Червь. Да, трудно, а порой невозможно проследить взаимосвязь между элементами общего Мифа, но этого и не требуется. Основные черты главных действующих лиц остаются практически неизменными: оборотничество, тайная мудрость, сексуальная тяга к людям, внедрение в правящую элиту, враждебность к человечеству. Видимо вера в «разумных змей» заложена где-то в человеческом подсознании, независимо от конкретной культуры и эпохи. Возможно, дело во влиянии древнейших участков головного мозга, самой примитивной его части, именуемой «комплексом рептилии» или «Р-комплексом». Некоторые ученые считают именно эти участки мозга «играющими важную роль в установлении социальной иерархии» — не отсюда ли представления о рептильной сущности сильных мира сего? Можно вспомнить и Артура Мэйчена, еще одного автора мистических рассказов, современника Стокера и Лавкрафта. В рассказе «Белый порошок» он пишет о том, как «триединая ипостась человека распадалась, и ползучий гад, чутко дремлющий в каждом из нас, становился осязаемым, самостоятельным, облеченным плотью существом». С этой точки зрения змееподобные разумные существа в литературе, кино, конспирологии и религии являются постоянным завуалированным напоминанием о том, что внутри каждого человека живет змея.
«Змеи, которые могут говорить» — проклятые, запретные слова в «Королевстве теней» Роберта Говарда. Не потому ли, что первыми словами, обращенными Змеем к человеку, были «Будьте как боги».
Поддержите DARKER!
Это важно! Нам нужна ваша помощь. Станьте спонсором DARKER и получите эксклюзивный ранний доступ к материалам из новых номеров и не только!
Источник